-- Игнатій!.. Остановись!.. Да, ты не ошибся: это я -- твоя жена Таня, но вѣдь мнѣ сказали, ты умеръ! Я долго ждала тебя, я много плакала о тебѣ, но о тебѣ не было ни слуху, ни духу!.. Меня родной отецъ увѣрилъ въ твоей смерти. Я тебя похоронила и оплакала въ душѣ. Но ты жилъ и живешь во мнѣ до сихъ поръ! Ты образовалъ мою душу и твои слова, твои мысли до сихъ поръ живутъ въ ней и превращаются въ дѣло. Благодаря тебѣ, Игнатій, я научилась цѣнить въ человѣкѣ больше всего душу и вотъ за душу-то, родственную твоей душѣ, я полюбила вотъ этого человѣка, моего мужа, князя Глѣба Раменскаго! Прости меня, Игнатій, за измѣну тебѣ, если можешь простить, но къ прошлому возврата нѣтъ!.. Прости! найди въ твоей высокой душѣ хотя жалость для меня, оказавшейся недостойною твоей любви... Но вѣдь ты воскресъ для меня изъ мертвыхъ!..
Княгиня, плача, поклонилась Игнатію Петровичу въ ноги... Тотъ бросился поднимать ее... Появившемуся было въ концѣ аллеи лакею князь махнулъ рукой, и тотъ скрылся снова...
-- Такъ ты... такъ вы... Таня... Татьяна Сергѣевна,-- залепеталъ сквозь слезы Колесниковъ,-- замужемъ... И этотъ чудный человѣкъ твой мужъ?.. Въ немъ душа истиннаго франкъ-масона?... Вы считали меня умершимъ?.. О, да! всѣ эти годы я былъ мертвецъ и душою, и тѣломъ... Только Всевышній Зодчій вселенной оставилъ въ этомъ бренномъ тѣлѣ искру жизни, чтобы дожить, когда сжалится надо мною земное правосудіе, когда я снова, какъ Моисей обѣтованную землю, увижу родину и все, что было дорого моему сердцу!.. И я многихъ не нашелъ, но за то нашелъ ту, кѣмъ полно мое сердце до сихъ поръ. Я думалъ найти тебя въ горѣ, а ты счастлива. Чего-жъ я страстно желалъ всѣ эти годы, какъ не твоего счастья?.. Всевышній Зодчій! ты мудро размѣряешь своимъ божественнымъ циркулемъ пути живущихъ.... Я умеръ для міра, а міръ шелъ впередъ, я бы погребенъ въ снѣгахъ, а жизнь цвѣла, врачевала горе, рождала новыя радости... И тебя коснулся ея благодатный волшебный жезлъ: твоя душа была уврачевана, въ ней поселилась новая радость... И мнѣ-ли, полуистлѣвшему выходцу съ того свѣта, омрачить эту новую радость твоего сердца?.. О нѣтъ! будь благословенъ Богъ, устроившій все по своей неисчерпаемой благости и мудрости.
Княгиня, сидя, плакала; князь утиралъ глаза, стоя отвернувшись въ уголъ, Игнатій Петровичъ говорилъ дрожащимъ голосомъ, воздѣвъ руки къ небу и устремивъ туда глаза...
-- Таня! позволь мнѣ въ послѣдній разъ назвать тебя такъ, подойди сюда, я умеръ для тебя,-- и вотъ живой мертвецъ возвращаетъ тебѣ твое обязательство!-- Колесниковъ торопливо снялъ обручальное кольцо и, надѣвъ его на палецъ княгини, поцѣловалъ эту руку окропивъ ее слезами,-- будь счастлива своимъ новымъ счастьемъ! Великодушный князь! подойдите сюда, живой мертвецъ хочетъ благословить васъ на вѣчное и полное счастье... Вы стоите другъ друга, моя душа не оскорблена ея выборомъ. Сойди на васъ благословеніе Господа!..
Игнатій Петровичъ торжественно, какъ бы священнодѣйствуя, положилъ руки на головы склонившихся передъ нимъ князя и княгини. Глаза его горѣли. Онъ весь трясся, князь и княгиня плакали...
-- А теперь... теперь я уйду... И на вѣки уйду, и дѣйствительно, умру для васъ, хотя мой бренная плоть и будетъ гдѣ нибудь обитать до смертнаго часа, который, я чувствую, недалекъ... Прощайте, княгиня Татьяна Сергѣевна, прощайте, великодушный князь, дайте мнѣ поцѣловать васъ братскимъ поцѣлуемъ, ибо вы -- истинный масонъ по добрымъ дѣламъ!..
Князь бросился въ объятія Колесникова.
-- Нѣтъ, Игнатій Петровичъ, сказалъ князь, мы не пустимъ васъ!.. Я такъ много слышалъ о васъ отъ жены моей, я такъ привыкъ высоко цѣнить вашу душу, что и теперь она руководитъ нами. При началѣ каждаго дѣла мы спрашивали: "а какъ бы сдѣлалъ это Игнатій Петровичъ?" и всегда душа ваша, которая всегда жила съ нами,-- мы въ это вѣрили,-- подсказывала намъ самое лучшее рѣшеніе... То, что васъ такъ порадовало въ моихъ имѣніяхъ, за что вы хвалите меня,-- вѣдь это дѣла души и мысли вашей!.. Нѣтъ, я не отпущу васъ скитаться!..
Княгиня со слезами присоединилась къ просьбамъ мужа, оба обнимали и держали за руки Игнатія Петровича.