-- Послухъ у меня есть: нашъ монастырскій кузнецъ Тимошка Осиповъ.
-- Ну, такъ мы васъ всѣхъ и отправимъ въ Москву, въ Преображенскій приказъ -- тамъ васъ разберутъ!-- отвѣтили Іоасафу въ митрополичьемъ приказѣ и велѣли, сковавъ, посадитъ его за караулъ, а за Мишкой-серебряникомъ и свидѣтелями послать тотчасъ же команду въ Иверскій монастырь.
Не ожидалъ такого оборота старецъ Іоасафъ, донесшій на Мишку изъ мести: онъ думалъ, что погубить только его, а самъ останется цѣлъ, да еще, пожалуй, награду получить. Однако обстановка допросовъ въ застѣнкахъ Преображенскаго приказа, передъ неумолимымъ княземъ Ромодановскимъ, была достаточно извѣстна всѣмъ въ то время, да и родившаяся въ томъ же приказѣ пословица "доносчику -- первый кнутъ", могла испугать мстительнаго монаха. Загрустилъ старецъ въ ожиданіи отправки въ Москву и даже занемогъ отъ страха, а когда наконецъ ихъ всѣхъ за крѣпкимъ карауломъ повезли въ Москву, то Іоасафъ въ дорогѣ окончательно разнемогся и въ селѣ Выдропускѣ умеръ, не доѣхавъ до Москвы.
Въ Преображенскомъ приказѣ на первомъ допросѣ Мишка-серебряникъ показалъ о себѣ:
-- Про Никона-патріарха говорилъ я спьяна и еретикомъ его не называлъ, а говорилъ только, что при немъ вышли новоисправленныя книги, и тѣхъ книгъ капитоны не взлюбили и жгутся сами. А клеплетъ тѣми словами на меня Іоасафъ со злобы, потому какъ разъ онъ хотѣлъ мою жену обезчестить, а я его за это билъ полѣномъ.
-- На мертваго-то все сказать можно!-- отвѣтили ему въ приказѣ.
-- Шлюсь въ этомъ на его же послуха Ивашку Андреева -- онъ видѣлъ!
-- А касательно взятія Азова какъ ты говорилъ?
-- Я говорилъ Іоасафу: въ первомъ де походѣ Азова не взяли потому, знатно силы было мало, а какъ пошла вдругорядь побольше государева сила, да къ тому донскіе казаки да черкасы,-- и великому государю Азовъ Богъ поручилъ.
Стали допрашивать свидѣтелей.