-- Vermaledeite Stadt!... Schweinen ist's bios hier zu leben!...
Другіе лавочники гостинаго двора, уже успѣвшіе отпереть лавочки, хохотали, глядя на происходившее, и Михайло Васильевъ былъ встрѣченъ общими шутками:
-- Што, другъ! валенокъ-отъ, почитай, не посѣялъ!
-- Прогулялся-бы, Миша, въ нѣмецкихъ-те чулкахъ, по православной грязцѣ!
-- Да-а!... въ такое время безъ валенокъ и не выходи! отвѣчалъ Михайло Васильевъ на шутки и сталъ снимать замки и печати съ широкихъ дверей лавочки. Вмѣстѣ съ нимъ въ лавочку вошелъ и подручный его и оба, покрестясь на образа, принялись убирать и приводить въ порядокъ "первый книжный магазинъ въ Петербургѣ".
Магазинъ этотъ былъ похожъ скорѣе на кладовую по своему убранству: на простыхъ полкахъ были сложены груды переплетенныхъ и непереплетенныхъ книгъ; въ углахъ и на полу также были навалены книги и листы указовъ; подъ широкимъ прилавкомъ лежали "грыдорованные куншты" и карты; на стѣнахъ висѣли "персоны" (портреты) царя, Шереметева, изображенія кораблей, "галіота свѣйскаго" и проч.
Торговалъ Михайло Васильевъ въ этой лавочкѣ уже давно, лѣтъ восемь, съ 1714 года, когда онъ, по протекціи цейхъ-директора Петербургской типографіи, Михаила Аврамова, заступилъ мѣсто прежняго лавочника, "тередорщика" Василья Евдокимова, который можетъ быть названъ "первымъ петербургскимъ книгопродавцемъ ".
При вступленіи Михайла Васильева въ эту должность, дѣла лавочки были небольшія, и товару въ ней было немного: Михайло Васильевъ принялъ разныхъ книгъ и гравюръ на 862 рубля 28 алтынъ и 2 денги, какъ значится въ сдаточной описи 1715 года. Товаръ былъ все недорогой: одни только "морскія карты Варяжскаго моря" въ бумажномъ переплетѣ стоили по 8 рубля за штуку, а все прочее было очень дешевой цѣны. Напримѣръ, указъ "о строеніи каменномъ" стоилъ 2 денги, азбуки учебныя -- 6 алтынъ, указъ, "дабы челобитчики самому царскому величеству челобитныя подавать не дерзали" -- 4 денги, "о кадетѣ" -- 2 денги и такъ далѣе. Недороги были и картины: "Персона (портретъ) его царскаго величества" -- 10 и 15 алтынъ, 5 и 2 денги, "Персона Шереметева съ двухъ досокъ" -- 10 денегъ, "Питербурхъ на александрійской бумагѣ" -- 6 алтынъ, тоже малый -- 5 денегъ, "Полтавская баталія" -- 5 денегъ, "Ингерманландская карта четырехъ досокъ" -- 6 алтынъ, "Страсти Господни, разгыхъ штикунштовъ " -- 6 денегъ и т. д.
Съ тѣхъ поръ, въ теченіе семи лѣтъ, дѣла книжной лавки значительно развились и расширились. Каждая новая карта, куншта и книга, гдѣ бы ни была напечатана, въ Москвѣ или въ Петербургѣ, поступала въ лавку, на "вольную продажу", и тамъ можно было найти всѣ новости, указы, реляціи и артикулы; кромѣ того, каждый годъ выходилъ календарь.
На отвѣтственность Михаила Васильева за все это время было сдано печатнаго товара слишкомъ на тридцать тысячъ рублей.