Отвѣтственность лавочника была большая, а между тѣмъ онъ ничѣмъ не былъ гарантированъ отъ самовольныхъ заборовъ книгъ разными вельможами безъ денегъ, росписокъ и вообще какихъ-либо документовъ. Первые четыре года отъ Михайла Васильева принимали отчеты, но потомъ счетоводство и отчетность донельзя запутались и прекратились...
Окончивъ уборку лавки, Михайло Васильевъ съ подручнымъ принялись очищать мѣсто для новой книги, которую въ этотъ день должны были привезти изъ типографіи. Въ открытую дверь лавки заглянулъ сосѣдній купецъ и произнесъ:
-- Помогай Богъ!... чай, для новой книжицы мѣсто очищаете?
-- Подлинно такъ, отвѣчалъ, выпрямившись, Васильевъ,-- сегодня пришлютъ книгу господина тайнаго совѣтника и барона Петра Шафирова о шведкой войнѣ.
-- Для чего-же гораздо большое мѣсто очищаете ей?
-- А для того, что государевымъ повелѣніемъ много ея тиснуто: тысящь двадцать новымъ тисненіемъ.
-- Но-овымъ? Такъ и допрежде сего она тискалась?
-- Тискалась пять лѣтъ тому назадъ, да вся разошлась.
-- На какую же потребу столь великое множество ея опять выпущено?
-- А книгу эту намѣреваются разсылать по всей Имперіи, дабы разсѣять ложные и прелестные слухи, распускаемые врагами царя о швецкой войнѣ. Въ сей книжицѣ обстоятельная експликація дана обо всемъ, что до войны касается... да вотъ она и сама ѣдетъ, указалъ Васильевъ на приближающійся возъ съ книгами.