Нѣсколько человѣкъ ринулись изъ толпы къ мѣсту происшествія съ цѣлью освободить юродиваго изъ рукъ гвардейцевъ, и между ними завязалась борьба.
-- Люди древляго благочестія! спасайте нашихъ! раздались крики, но тутъ подоспѣли другіе солдаты; толпа дерущихся увеличилась, многіе изъ народа приняли сторону солдатъ.
Наконецъ клейменый юродивый былъ взятъ вмѣстѣ съ двумя наиболѣе буйными его заступниками.
Дѣло обошлось просто рукопашною схваткою между народомъ и солдатами, не дошедшею до оружія.
Бунтъ, затѣянный раскольниками, не удался. Ихъ надежды на народъ, который, какъ они думали, приметъ ихъ сторону, оказались обманутыми, хотя раскольниками было пущено въ ходъ самое дѣйствительное средство -- вооружить народъ противъ угнетателей святыни, противъ обидчиковъ божьяго человѣка -- юродиваго.
Раскольники знали, что этотъ бунтъ не будетъ имѣть серьезныхъ послѣдствій, и что желѣзный царь, хотя и находящійся въ отсутствіи, все-таки справится съ ними, но фанатическое озлобленіе заставляло ихъ просто хоть досадить, надѣлать хлопотъ именно въ тотъ день, когда ихъ предавали анаѳемѣ, и, взбунтовавъ народную толпу, показать всѣмъ, что народъ оскорбленъ...
Мѣра злобы всѣхъ собравшихся въ ту ночь въ моленной Кравцова раскольниковъ была нереполисна, но они ждали дѣйствія другаго своего замысла, совершеннаго въ тотъ же день...
Въ неожиданной западнѣ.
Въ то безгазетное время новости не такъ скоро, какъ теперь, облетали городъ. Михайло Васильевъ однимъ изъ первыхъ узналъ отъ забѣжавшаго къ нему въ лавочку дворцоваго служителя на другой день преданія анаѳемѣ, что у "галанскаго" домика Петра Великаго на Петербургскомъ островѣ найдены подкинутыя раскольничьи письма съ проклятіемъ царю и всѣмъ властямъ духовнымъ и свѣтскимъ, гонящимъ и истязующимъ древлее благочестіе. Такое же письмо нашли у палатъ Меньшикова и у дома, гдѣ жилъ Ѳеофанъ Прокоповичъ.