-- Что съ тобой, Аввакумъ? спросилъ Васильевъ.
-- Нѣшто неможется -- заморился добре, отвѣтилъ Аввакумъ спокойно и началъ подыматься.
-- Пожди малость, вотъ еще новые указы соберу тебѣ, остановилъ Михайло.
Аввакумъ сѣлъ.
-- А что, Аввакумъ, былъ ты у Троицы десятаго іюля, когда предавали анаѳемѣ подметчиковъ? вдругъ спросилъ Михайло Васильевъ, а Петръ такъ и впился глазами въ Аввакума.
Раскольника передернуло.
-- Нѣтъ, не былъ, Божій человѣкъ... гдѣ намъ,-- не до того было съ дѣлами... А что?... повѣдай, какъ сіе было, хитро спросилъ Аввакумъ.
Васильевъ въ нѣсколькихъ словахъ разсказалъ уже извѣстное читателю объ оскорбленіи владыки, о подметныхъ письмахъ.и о попыткѣ къ бунту на базарной площади Петербургскаго острова.
-- Теперь розыскиваютъ еретиковъ, что подкидывали хулительныя на царя грамоты, заключилъ лавочникъ,-- такъ ты не былъ, говоришь, Аввакумъ?...
-- Нѣтъ, нѣтъ, не былъ!... недосужно было, снова началъ Аввакумъ,-- да что?... въ тотъ день меня и въ Питерѣ не было! какъ-бы припомнилъ онъ.