Нѣсколько раскольничьихъ скитовъ было арестовано вполнѣ до одного человѣка и всѣ эти несчастные въ колодкахъ отвезены въ Москву для допросовъ.
Недоставало только двухъ главныхъ -- Аввакума и Кравцова, которые пропали,-- точно въ воду канули. До розысканія ихъ дѣло немного пріостановилось, а въ это время Михайло Васильевъ снарядилъ свое семейство для отъѣзда въ Москву къ родителямъ. Великодушіе Петра спасло его отъ бѣды, и онъ уже со спокойнымъ сердцемъ ждалъ, когда ему, въ качествѣ свидѣтеля, придется ѣхать въ колодкахъ въ ту же Москву.
Добрѣйшій "Петра Карлычъ, гридорованный мастеръ" зашелъ въ это время въ лавку, и Михайло Васильевъ откровенно разсказалъ ему все дѣло, заварившееся между ними и раскольниками.
Голландецъ вздыхалъ, удивлялся и хвалилъ Васильева, обѣщая, въ случаѣ нужды, ходатайствовать передъ императоромъ за него.
-- О, я снай, ты шестный шеловѣкъ, любишь своя жена! я скажу Питеру -- императору, утѣшалъ Пикардъ,-- онъ тебе наградитъ...
-- Не до награды, Петра Карлычъ, только бы шкуру унести.
-- Шкура унести! ха, ха, ха! шкура унести!-- эта карашо, смѣялся Пикардъ, уходя изъ лавки,-- не бойся!
Наконецъ Аввакумъ былъ пойманъ гдѣ-то въ глубинѣ Россіи, уже подъ другимъ именемъ, и закованный, закоренѣлый раскольникъ былъ доставленъ въ Москву. Сначала онъ во всемъ запирался; его вздернули на дыбу, и подъ ударами воловьей плети, на очной ставкѣ съ Петромъ, онъ разразился проклятіями и обвинилъ и Петра, и Михаила Васильева въ соучастіи.
Тотчасъ же въ Петербургъ полетѣлъ приставъ за лавочникомъ, и Васильевъ дождался наконецъ своихъ колодокъ. Но уже спокойно ѣхалъ онъ на допросъ, вѣря въ свою правоту, зная, что его семейство пристроено и внѣ опасности. На очной ставкѣ съ Михаиломъ Васильевымъ Аввакумъ бѣшено набросился было на него, но раскольника удержали заплечные мастера.
Васильевъ съ жаромъ отвергалъ навѣты раскольника, разсказалъ, какъ все было, и покаялся въ своей долгой непроницательности и заблужденіи относительно Аввакума. Подозрительные судьи тайной канцеляріи не дали особенной вѣры этому заблужденію и искали новыхъ доказательствъ противъ Михайлы. Онъ былъ изъ застѣнка отведенъ въ казематъ. Замѣчательная черта прежняго судопроизводства!-- всѣ усилія судей клонились къ тому, чтобы собрать какъ можно больше обвиненій противъ всѣхъ замѣшанныхъ въ дѣло. Все, что клонилось къ оправданію -- было на второмъ планѣ. Несмотря на свидѣтельство самого доказчика, Петра, и всѣ доказательства, Михайло Васильевъ былъ заподозрѣнъ въ сокрытіи раскольника, и дѣло его приняло худой оборотъ.