-- Да я тотчасъ же и проснулся, какъ вы вскричали; смотрѣлъ, смотрѣлъ -- нигдѣ ничего нѣтъ, кромѣ чучеловъ; думалъ что вы шутите и вылѣзъ.
Долго послѣ этого случая смѣялись надъ Абрамомъ, какъ онъ проспалъ на току и чучело и тетерева.
Такъ для того, чтобы чучело не улетѣло, надобно привязывать его веревочкой къ подчучельнику. Чучела же самыя хорошія дѣлаются изъ крашенины. Перяное чучело неудобно: въ вѣтряное утро перья задираются и безобразятъ его фигуру.
Если на току устраиваются два, три шалаша, то одинъ изъ нихъ дѣлается на самомъ мѣстѣ тока, а остальные въ такихъ мѣстахъ, на которыя тетерева перемѣщаются во время токованья. Никогда не бываетъ, чтобы съ ранняго утра, до окончанія токованья, токовики пробыли на одномъ мѣстѣ; раза три и четыре перелетаютъ они саженъ на пятьдесятъ, на сто, и потомъ слова возвращаются. Все это высмотрѣть не трудно заранѣе, до постройки шалашей; тогда само дѣло укажетъ, гдѣ ихъ сдѣлать. Первый прилетѣвшій на токъ тетеревъ бываетъ токовикъ, краснобровый старый косачъ, глава всего тока. Въ иное утро вылетаетъ онъ очень рано, часу въ первомъ, во второмъ пополуночи; поэтому и слѣдуетъ еще съ вечера забираться въ шалашъ и тамъ ночевать. Вылетѣвъ и осмотрѣвшись, токовикъ начинаетъ чувыкатъ; съ лѣсу ему отвѣчаютъ его товарищи. Чувыканѣе продолжается довольно долго, и чѣмъ долѣе, тѣмъ яровитѣе, горячѣе, съ припрыжкой и со взлетами. За тѣмъ токовикъ, распустивъ хвостъ, раздувъ шею, наклоняя къ самой землѣ голову, начинаетъ бормотать, сначала робко, глухо, прерывисто, какъ будто онъ чѣмъ нибудь давится. Но вотъ, мало по малу, голосъ его дѣлается рѣзче, горловые звуки выходятъ отчетливо и чисто, переливами: токовикъ растоковался; къ нему слетаются со всѣхъ сторонъ косачи и, дѣлая кругъ, съ шумомъ опускаются на землю. При каждомъ свистѣ крыльевъ вновь прилетающаго тетерева, токовикъ привскакиваетъ и припархиваетъ, привѣтствуя громкимъ чувыканьемъ своего товарища. Замѣчательно, что токовикъ никогда не садится на присядъ, но постоянно на землю. Миролюбиво между собою токовики не обходятся: между ними сейчасъ же начинается отчаянная драка. Въ охотѣ на току всего болѣе нужно щадить старшаго токовика: имъ токъ держится, на его голосъ слетаются всѣ въ одно мѣсто. Убьете токовика, у остальныхъ не будетъ опредѣленнаго мѣста для слета: вылетятъ гдѣ кому вздумается по одному и по парѣ, а всѣхъ въ сборѣ на прежнемъ мѣстѣ въ эту весну уже болѣе не увидишь. Обязанность свою токовикъ исполняетъ удивительно точно: однажды я нечаянно перешибъ токовику ногу, стрѣляя по простому косачу, съ которымъ онъ дрался; на другой же день токовикъ явился на мѣсто тока съ перешибенною ногою и раненый продолжалъ начальствовать во всю весну, по прежнему вылетая раньше всѣхъ и сзывая токъ. Рано стрѣлять на току не слѣдуетъ. Должно дать польникамъ хорошенько растоковаться и дожидаться прилета тетерекъ. Тетерьки прибываютъ на токъ не рано: сначала кокочутъ и ростятся онѣ на лѣсу, какъ будто поддразнивая и горяча этимъ молодцовъ токовиковъ, которые на перерывъ другъ передъ другомъ бормочутъ, чувыкаютъ и вспархиваютъ; потомъ за четверть часа, или за часъ до восхода солнечнаго, тетерки спускаются уже съ лѣсу къ своимъ супругамъ. Съ этого времени и начинается охота. Стрѣльба на присадахъ хоть и очень близкая и притомъ въ сидячихъ, а промахи случаются. Причина этому, конечно, торопливость: лапочка ельнику какъ-нибудь ляжетъ на стволъ, или дуло ружья далеко выставишь наружу, невѣрно возьмешь на прицѣлъ -- и промахъ; а сдѣлать промахъ на присадѣ стыдъ и срамъ веліи...
Однако же, разсуждая объ охотѣ на тетеревиныхъ токахъ, я отдалился отъ разсказа. Возвращаюсь къ нему.
V.
Не долго я дожидался въ шалашѣ, какъ прилетѣлъ токовикъ, но сѣлъ очень далеко отъ меня, ближе къ шалашу Абрама. Раза два или три онъ прочувыкнулъ, прокеркалъ и началъ что-то клевать, потомъ скорнулся и схохлился, какъ въ дурную погоду. Между тѣмъ разсвѣло на-бѣло. Ярко разлилась заря и повѣялъ маленькій вѣтерокъ, слегка раскачивая вершины моихъ присадовъ, показалось солнце изъ-за лѣсу, и потянулись отъ него длинные, предлинные лучи, а тетеревъ все еще сидѣлъ молча и безъ движенія. Очевидно было, что токъ распуганъ петлями, настоящіе токовики передавлены и что вылетѣвшій былъ какой-нибудь несчастный токовикъ-новичокъ, можетъ быть испытавшій уже зырянскія силья. На лѣсу прококотала тетерька, косачъ оживился, чувыкнулъ, привскочилъ и затоковалъ. Скоро прилетѣлъ другой, началась драка; но какъ-то вяло и трусливо. Слышу, Абрамъ сдѣлалъ выстрѣлъ; и въ то же время сѣлъ ко мнѣ на присадъ тетеревъ. Я его убилъ. Минутъ черезъ пять прилетѣлъ другой и тоже былъ убитъ. Съ послѣдняго выстрѣла два дравшіеся токовика слетѣли и болѣе уже не возвращались. Тѣмъ и токъ кончился. Мы вылѣзли изъ шалашей и начали снимать чучела.
-- Плохой токъ, Абрамъ.
-- Помилуйте, какой же это токъ, самое послѣднее дѣло; весь распуганъ петлями. Замѣтили вы, не только токовать и бѣгать-то, бѣдняги, боятся: все и осматриваются, и озираются. Нѣтъ, въ здѣшней сторонушкѣ отложи, видно, попеченіе потѣшиться на тетеревковъ.
-- Все же три штуки убили.