-- Это шальной какой-то залетѣлъ,-- возразилъ Абрамъ. Смотри, одинъ-одинёшенекъ; отъ зырянской, видно, петли, голубчикъ, спасся; и дружки подлѣ него нѣтъ. Тише греби. Убери весла. Вотъ такъ. Теперь я одинъ на кормовомъ поѣду. Изгошайтесь, ужъ не далеко.
Я взялъ на руки ружье и ждалъ, пока лодка подойдетъ къ тетереву на разстояніе выстрѣла. На высокой кужлевастой березѣ, почти въ половинѣ дерева, близко къ стволу, сидѣлъ, скорнувшись, чернышъ, не обращая никакого вниманія на наше приближеніе. Лодка ровно скользила по гладкой поверхности воды. Вотъ, наконецъ, разстояніе уменьшилось до пятидесяти шаговъ, я приложился и выстрѣлилъ,-- тетеревъ повалился. Отъ выстрѣла, изъ кучи въ двадцати шагахъ плававшаго хвороста, съ крикомъ поднялась пара кряковыхъ утокъ. Въ одинъ мигъ Абрамъ бросилъ кормовое весло, схватилъ ружье и выстрѣлилъ по селезню;-- птица пошла книзу.
-- Падетъ, падетъ, падетъ! закричалъ Абрамъ;-- все книзу, книзу -- палъ! Каково Алёша? Это не по зырянски!
-- Хорошо! какъ это ты успѣлъ? спросилъ Алексѣй.
-- Ужъ успѣлъ. У насъ мигомъ сгорѣли и косачь, и кряковень,-- хвастливо отвѣчалъ Абрамъ.
Мы подъѣхали къ добычѣ, взяли ее и снова направились къ Бѣлому-Бору.
-- Вашей зырянской стрѣльбой тутъ бы ничего не сдѣлалъ,-- началъ Абрамъ,-- а вѣдь стрѣльба-то ваша хваленая -- изъ винтовокъ.
-- Наша стрѣльба не въ примѣръ лучше. У насъ изъ вашего заряда выйдетъ пять, не то шесть -- въ винтовку, выгодно.
-- Всё такъ; да зачѣмъ вы, Зыряне -- по бѣлому свѣту слывете первыми-то стрѣлками? Вотъ это ты мнѣ скажи.
-- За то; что изъ винтовокъ стрѣляемъ.