-- А пристанемъ къ берегу; я поползу, можетъ и подпустятъ, нерѣшительно отвѣчалъ Абрамъ.
Произошло совѣщаніе. Послѣ маленькаго спора, рѣшено было по свойству оружія предоставить охоту на лебедей Абраму.
-- Вотъ она, винтовка-то, и пригодилась, а еще брать не приказывали...
-- Увидимъ, что ты сдѣлаешь своей винтовкой; ступай ползи, а мы подождемъ тебя здѣсь, сказалъ я.
Мы пристали къ правой сторонѣ залива. Абрамъ схватилъ винтовку, выскочилъ на берегъ, придернулъ лодку, и, сгорбившись, пошелъ въ обходъ къ лебедямъ. Долго онъ шелъ, наклоняясь все ниже и ниже; потомъ, сбросивъ картузъ съ головы, поползъ на четверенькахъ. Передвигая правою рукою винтовку, стараясь держаться постоянно противъ крошечнаго бугорка, заслонявшаго лебедей, и избѣгая мочевинъ и кочекъ, онъ медленно подвигался впередъ. Наконецъ онъ легъ и поползъ на брюхѣ. Небольшая ложбинка, въ которую вползъ Абрамъ, почти совсѣмъ скрыла его отъ насъ; только иногда выставлялась голова его, высматривающая мѣстность, да отъ неровности почвы кой-гдѣ показывались спина и ноги, хотя онъ употреблялъ всѣ усилія распластаться по землѣ, чтобъ совершенно слиться съ ея поверхностью. Вотъ онъ выползъ на открытое мѣсто, далѣе уже подкрадываться невозможно; вездѣ ровно и плоско, лебеди какъ на блюдечкѣ, и со стороны кажутся не очень далеко отъ Абрама. Съ сердечнымъ трепетомъ слѣдили мы за всѣми его движеніями. Вотъ онъ взвелъ курокъ у винтовки, откинулъ нависшіе на лицо волосы, приложился и началъ цѣлиться медленно и твердо. Выстрѣлъ грянулъ и поднялись всѣ четыре лебедя. Тяжело замахали они крыльями, въ струну вытянули шеи и ноги, и, разговаривая на своемъ чудномъ и звонкомъ, какъ серебрянная труба, голосѣ,-- плавно полетѣли на юго-западъ. Долго звучалъ ихъ голосъ; долго сверкали они бѣлыми точками въ воздухѣ и, наконецъ, скрылись въ сумрачной дали. Абрамъ, проводивъ лебедей глазами, не весело возвращался къ лодкѣ. На пути поднялъ онъ свой картузъ, отряхнулъ его отъ снѣга и нахлобучилъ на самые глаза, что всегда дѣлалъ въ несчастливыя минуты своей охоты.
-- Ну, вотъ твоя и хваленая винтовка, сказалъ я; вѣдь не очень далеко стрѣлялъ-то.
-- Нѣтъ, далеко было; это отсюда такъ кажется.
-- И оправдалась пословица:-- "за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь"...
-- Какъ бы давича стрѣляли по уткамъ-то, дѣло-то бы вышло лучше, съ досадою сказалъ Александръ Ивановичъ.
-- Это все Абрамъ -- съ лебедями связался.... ну, гдѣ тебѣ изъ своей мѣшалки убить лебедя, только всю штуку испортилъ,-- подтрунилъ я надъ Абрамомъ.