-- Какъ же, есть, только сиповато что-то пищитъ, отвѣчалъ Александръ Ивановичъ.
-- Вотъ, возьмите мою, хорошая. Да коли найдете выводокъ рябчиковъ, не разганивайте ихъ очень, хорошенько разглядывайте: они съ подъему садятся низехонько: всѣхъ перебить можно; а какъ будете съ дерева на дерево перегонять, въ вершину забьете, ничего не подѣлаете. Гусей опять найдете, осторожнѣе подбирайтесь. Этотъ народецъ вороватый, мигомъ оглядитъ. Ну, теперь съ-богомъ; да рано не возвращайтесь: по зарѣ-то самая лучшая охота и будетъ; до-позда надо быть въ полѣ. Ономеднись, совсѣмъ ужъ темно было, мишени не видать, я убилъ гуся.
Изладившись, мы пошли по указаніямъ Абрама, который, отчаливъ лодку и усадивъ въ нее своего Султашку, началъ торопливо переправляться на другую сторону Вычегды.
-- Александръ Ивановичъ! закричалъ я своему товарищу, отошедшему отъ меня уже шаговъ на сто:-- вѣдь Абрамъ-то насъ надулъ!
-- Какъ надулъ? спросилъ тотъ остановившись.
-- Да вѣдь онъ, плутъ, поѣхалъ на ту сторону потому, что гуси, должно быть, здѣсь не садятся, а все тамъ.
-- Не можетъ быть, садятся и здѣсь: посмотрите, какое мѣсто!
-- А вотъ увидите, что надулъ; впрочемъ пойдемте.
-- Эй, Александръ Ивановичъ! Александръ Ивановичъ! раздался голосъ Абрама, подъѣзжавшаго уже къ другому берегу Вычегды:-- держитесь все такъ, чтобъ солнце-то въ правое ухо било! чтобъ все въ правое ухо! А вы, закричалъ онъ мнѣ,-- чтобъ всё въ затылокъ, въ затылокъ-бы солнце-то!
-- Ладно! отвѣчали мы и разошлись.