-- Ну, а какъ твои успѣхи?
-- Мои? а мои вотъ смотрите!-- И Абрамъ вытащилъ изъ баньки связку дичи, состоящую изъ трехъ гусей и нѣсколькихъ паръ утокъ.
-- Э! да это цѣлый возъ дичи. Ну, Абрамъ, знатное поле! Ты лучше всѣхъ насъ поохотился.
-- Охулки на руку не положилъ, хорошо-то хорошо, а все бы лучше надо...
-- Помилуй! да чего же тебѣ еще больше?
-- Эхъ, батюшка! еслибъ вы видѣли, что гуся-то было -- тучи! Я только переѣхалъ отъ васъ на ту сторону, такъ съ разу и наткнулся на стадо: ходятъ по лощинѣ, подборъ чудный, давай ползти! ужь я ползъ-ползъ, корячился-корячился, добрался до куста, гуси отъ меня саженяхъ въ тридцати, точно овцы бродятъ и траву пощипываютъ. Дерябнулъ картечами -- ни одного! На подъемѣ еще разъ -- тоже ни одного. Полетѣло стадо ничемъ невредимо...
-- Что же такъ? Тридцать саженъ картечами недалеко; трудно пропуделять по стаду, замѣтилъ я.
-- Не задача; объ томъ-то я и толкую, что больше бы убить слѣдовало!.. Опять, какъ вы мнѣ досадили, такъ и сказать нельзя.
-- Я? вотъ это мило! Какъ я могъ тебѣ помѣшать, если былъ совсѣмъ на другой сторонѣ?
-- А вотъ какъ. Увидѣлъ я -- большущее стадо гусей сѣло за кустъ. Подобрался близко, смотрю сквозь вѣтви: ходятъ кучно, положить можно не одного. Сталъ просовывать ружье, только вдругъ вы какъ -- разъ противъ меня на здѣшней сторонѣ -- бацъ, бацъ! Гуси и поднялись, въ летъ изъ кустовъ было нельзя; такъ и улетѣли. Экая досада была! Не повѣрите,-- слезы проступили!