-- Чѣмъ же я, Абрамъ, виноватъ? я стрѣлялъ по бекасамъ и вовсе не зналъ, что ты подъ гусями.
-- Конечно не знали, грѣхъ ужъ такой; невзначай досадили; ну, да и я же двумъ здѣшнимъ охотникамъ насолилъ.
-- Какъ насолилъ?
-- Иду, знаете, лощиной такой. Ужъ гусь, да пара утокъ были убиты у меня. Иду, да посматриваю на отпесокъ (мысомъ такимъ вдался въ Вычегду): нѣтъ-ли, думаю гусей? Пристаютъ они на этакихъ мѣстахъ. Впереди меня горбъ. Вдругъ откуда ни возьмись тройка пилохвостовъ -- прямехонько на меня такъ и дерутъ; я впоперечь -- бацъ но одному!-- скатился; бацъ по другому -- лежитъ; а изъ-за горба-то, саженяхъ въ сорока отъ меня, какъ оболоко, гуси и поднялись. Вижу -- и два охотника встаютъ: Пашка, да Ванька Коданевъ; рожи вытянулись длинныя такія, постныя. Ну, говорятъ, Абрамъ, какъ же ты насъ обидѣлъ:-- съ полдёнъ, говорятъ, подъ гусями лежимъ; а ты, нако-поди, спугнулъ".-- Да чорта ли же вы тутъ дѣлали? отчего не стрѣляли? спрашиваю.-- Мы, говоритъ, все ждали, чтобы потруднѣе сошлись; а тутъ вдругъ тебя и выдернуло!-- Коли ждали, молъ, такъ сами виноваты; стрѣляли бы, благо подобрались такъ близко. А они къ гусямъ-то были саженъ въ десять. Ужъ бранили меня, бранили...
-- Еще бы не бранить! Вѣдь ты досадовалъ же на меня...
-- Дѣло понятное! я много съ ними и разговаривать не сталъ, скорѣе прочь; еще въ задоръ войдутъ, пожалуй, по загривку наудятъ. А гуси-то перелетѣли съ версту и опустились на песокъ. Мѣсто я запримѣтилъ и и подобрался къ нимъ ловко: пару положилъ. Одного по сидячимъ, да на подъемѣ одного.
-- Отчего же охотники не подбирались къ перемѣстившемуся стаду? По всѣмъ правамъ это имъ слѣдовало бы? спросилъ Александръ Ивановичъ Абрама.
-- Да они, какъ ругались со мной, такъ и не замѣтили, что гуси сѣли. А я что за дуракъ, чтобы сказать имъ?... Самъ, батюшка, охотникъ.
-- И то дѣло. Теперь ваша очередь разсказывать намъ о своихъ подвигахъ въ сегодняшнее поле,-- обратился ко мнѣ В.
Я передалъ послѣдовательно все, что уже извѣстно читателю изъ предыдущихъ страницъ.