В. поднялся, зѣвнулъ протяжно и громко и наконецъ полѣзъ изъ баньки.
-- Эка темень! Какъ рано разбудили! Гдѣ же чудо-то? спросилъ онъ недовольнымъ голосомъ, все еще не приходя совершенно въ себя.
-- А вотъ слушайте, что въ небесахъ творится. Это совершенно особый міръ жизни. Слышите-ли, слышите ли, какіе тамъ голоса?
-- Э-э! вотъ что! Ну, это валовой отлетъ. Здѣсь въ это время всегда такъ бываетъ.
-- Экъ варитъ! экъ тамъ варитъ, точно въ котлѣ! проговорилъ Абрамъ.
-- Да и ты здѣсь, Абрамъ! а я тебя и не замѣтилъ. Видалъ-ли ты такой пролетъ? спросилъ его В., уже совершенно отрезвившійся отъ сна.
-- Гдѣ, батюшка, видать. И не слыхивалъ даже. Что это, нагонъ что ли?
-- Какой нагонъ! Просто дичь съ поморья летитъ въ теплыя страны, холодъ чуетъ!
-- Да ужь что-то ее безъ числа много?
-- Да потому и много, что птица разная. Вотъ, слышишь-ли точно серебряные позвонки бряцаютъ? Это ржанки летятъ, такія маленькія красивенькія курицы, весною -- встрѣчаешь иногда ихъ на поляхъ, по озимямъ.