Поѣхали внизъ но Сысолѣ. Быстрое теченіе воды, значительно поднявшейся отъ осеннихъ паводковъ, скоро повлекло нашу лодку, подгоняемую дружными веслами. Вотъ миновали мы инвалидные амбары съ полосатою будкою и мѣрно шагающимъ часовымъ; вотъ промелькнули мимо насъ жалкіе, искривившіеся два овинишка, срубленный на берегу Сысолы въ какія-то давнія времена лѣнивою рукою зырянина; вотъ и деревня Кулига, разбросанная затѣйливымъ безпорядкомъ по подгорью; вотъ и Вычегда... а тамъ, дальше, на высоко и круто приподнятомъ берегу ея мелькнула нижнеконская часовня! Пристально взглянулъ я въ эту мглу, въ которой едва замѣтно бѣлѣлись стѣны часовни, а въ густомъ сѣромъ туманѣ тускло свѣтился ея крестъ, и предо мной начали проходить живою толпою воспоминанія о недавно прожитомъ, прожитомъ всею силою молодости, съ полнымъ захватомъ жизни; и далеко далеко увели меня мои мысли...
-- Что это, батюшка, куда вы правите? вѣдь надо вверхъ теперь подниматься! прервалъ мои разбродившіяся мечты Абрамъ, сильно загребая правымъ весломъ и поворотивъ такимъ образомъ лодку противъ теченія Вычегды, въ которую мы успѣли уже въѣхать.
Я спохватился, поставилъ лодку по направленію нашего пути, и мѣсто пріятныхъ воспоминаній осталось за спиною.
-- О чемъ это вы такъ замечтались? спросилъ меня Александръ Ивановичъ.
-- О быломъ и суетѣ міра сего, отвѣчалъ я ему, невольно, но тяжело вздохнувши.
-- Ст о итъ! Что прошло, того не воротишь; а что идетъ, того не измѣнишь.
-- Правда; объ этомъ-то именно я и думалъ, что прошедшаго не воротишь, а идущаго не измѣнишь.
-- Такъ не для чего попусту и голову ломать; а вотъ, поболтаемте-ка лучше объ охотѣ: хоть время какъ-нибудь скоротаемъ.
-- А пожалуй поболтаемъ и объ охотѣ! Вотъ Абрамъ можетъ что-нибудь намъ разскажетъ. Ну-ка, Абрамъ, разводи бобы!..
-- Развелъ бы, да не о чемъ: все переговорилъ.