Абрамъ началъ пробираться мелкой зарослью, осторожно отводя рукой вѣточки и направляясь въ ту сторону, въ которой слышенъ былъ взлетъ тетерева. Я, въ ожиданіи его возвращенія, усѣлся на пенекъ. Минутъ пять слышно было по треску валежника и по шуму вѣтвей путешествіе Абрама; потомъ нѣсколько разъ донеслось до меня повторенное тибо!-- значитъ собака надъ чѣмъ-нибудь стоитъ; далѣе слышу тоже повторенное раза два -- три пиль! наконецъ взлетъ птицы, выстрѣлъ и радостный возгласъ, неистово вырвавшійся изъ груди Абрама во все его горло.
-- Что заполевалъ? крикнулъ я.
-- Долгоносика!
-- Какъ! Вальдшнепа?
-- Ваншлепа. Ура,-- наша взяла!
-- Ори больше. Да ты лжешь?
-- Да вотъ посмотрите! Ну, и ловко же я его поддѣлъ: хоть бы и Александру Михайлычу -- такъ въ пору.
-- Вылѣзай, посмотримъ, ужь не убилъ-ли ты сыча вмѣсто вальдшнепа?
-- Сыча! какъ же -- сыча! Посмотри-те-ка, какой еще ваншлепина-то!
Въ самомъ дѣлѣ вальдшнепъ былъ матерый и очень жирный.