-- Ну вотъ хорошо -- начинъ полю есть, сказалъ Абрамъ уже совсѣмъ другимъ тономъ, бережно укладывая коростеля въ ягтажъ.
-- А не самъ-ли говорилъ: дичь дрянная, выстрѣла не стоитъ?
-- Штука-то не въ томъ, а что пуделя по первой не дано -- вотъ это хорошо! На все, батюшка, своя примѣта есть, вотъ что!
Между тѣмъ дождикъ становился все сильнѣе и сильнѣе. По чрезвычайному шуму съ той стороны, гдѣ растянулось большое, темное облако, можно было догадываться о скоромъ прибытіи ливня.
-- Каковъ дождикъ лупитъ. Насъ вымочитъ до послѣдней нитки, надобно бѣжать вонъ подъ тотъ стогъ, сказалъ я Абраму, вбивъ послѣдній пыжъ въ ружье, и накладывая пистонъ.
-- Управляйтесь скорѣе, да и побѣжимъ: а то и впрямь вымочитъ.
Стогъ былъ саженяхъ въ пятидесяти. Мы скоро до него добѣжали и усѣлись со стороны, противоположной дождю, натеребивъ сперва подъ сидѣнье побольше сѣна. Армида помѣстилась между нами, крѣпко свернувшись въ клубокъ и прижавшись къ стогу. Чрезъ минуту спустился ливень.
-- Экъ жаритъ; точно изъ ведра! замѣтилъ Абрамъ, глядя на дождикъ.
-- Да, большой дождикъ. Хорошо, что мы во время убрались.
-- А, вѣдь, этакой дождикъ лучше: скорѣй очиститъ. Не то, что изморозь: сѣетъ себѣ иной разъ, какъ сквозь сито. Ужъ тамъ не жди, чтобъ прояснило: ненастье на весь день; а здѣсь духомъ все пронесетъ.