Дождикъ шелъ. Тучки быстро переносились по небу. Съ востока прояснялось. Вдали, надъ лѣсомъ зачернѣла какая-то движущаяся точка. Я сталъ ее наблюдать. Точка все болѣе росла и приближалась; вскорѣ уже не трудно было разсмотрѣть стадо журавлей, клиномъ тянувшихся на югозападъ. Они летѣли на высотѣ внѣ ружейнаго выстрѣла, тяжело размахивая крыльями.
-- Вотъ и журавли въ-отлетъ держатъ; что-то рано нынѣшній годъ: видно раннюю зиму чувствуютъ.
-- А куда высоко летятъ. Что, если бы такое ружье, чтобъ оттоль спустить? сказалъ Абрамъ, разсматривая стадо журавлей, летѣвшихъ въ это время прямо надъ нами.
-- Пулей можно, кто хорошо стрѣляетъ.
-- На лету-то? пулей-то? да неужто есть такіе стрѣлки?
-- Мало-ли какіе есть стрѣлки: съ лошади, на всемъ скаку попадаютъ пулей въ пяточокъ.
-- Диковинное дѣло! Такимъ не мудрость вышибить журавля изъ эвтова стада.
-- А ты бы желалъ такъ стрѣлять?
-- Еще бы! для всякаго случая пригодно хорошо стрѣлять: да, вотъ, хоть и для этихъ пріятелей -- давно я на нихъ золъ! отвѣчалъ Абрамъ, кивнувъ головою въ ту сторону, куда пролетѣли журавли.
-- А убивалъ ты ихъ?