Если кто нибудь въ Москвѣ достоинъ памятника, то, безъ сомнѣнія, свѣтлѣйшій князь Д. В. Голицынъ, посвятившій всю свою честную, плодотворную, безвозмездную дѣятельность на благо Москвы и ея населенія.
Перейду къ другому Голицыну -- князю Сергѣю Михайловичу, который всю свою дѣятельность посвящалъ благотворительности и съ этимъ вмѣстѣ былъ, какъ я выразился выше, истинный вельможа, поддерживавшій достойно свой знатный родъ и свое высокое положеніе въ обществѣ.
Не взирая, однако же, на счастливую обстановку, которою надѣлила его судьба при рожденіи, онъ въ молодыхъ лѣтахъ, женившись по любви (на дѣвицѣ Измайловой), черезъ нѣсколько недѣль послѣ свадьбы, вынужденъ былъ разъѣхаться съ нею: онъ остался въ Москвѣ, а она переселилась въ Петербургъ, гдѣ пріобрѣла названіе "la princesse nocturne", вслѣдствіе того, что превратила для себя день въ ночь, а ночь въ день. Добрый, податливый, мягкій характеръ князя Сергѣя Михайловича -- и тотъ не могъ вынести капризовъ и сумасшедшихъ требованій княгини, которая, какъ разсказывали, ѣхавши однажды въ каретѣ съ своимъ мужемъ, "нанесла ему оскорбленіе дѣйствіемъ", какъ выражаются современные юристы.
Тяжело было скромному, тихому князю Сергію Михайловичу перенести этотъ "ударъ", но, наконецъ, онъ примирился съ мыслію одинокаго житія и посвятилъ дѣятельность свою какъ частную, такъ и служебную бѣднымъ сиротамъ и всѣмъ страждущимъ.
Какъ предсѣдатель московскаго опекунскаго совѣта, въ вѣдѣніи котораго находился воспитательный -- это святое дѣтище Великой Екатерины -- князь С. М. особенно любовно заботился о дѣтяхъ, призрѣваемыхъ въ этомъ заведеніи, и по выходѣ ихъ оттуда зорко слѣдилъ за ихъ дальнѣйшею судьбою. Многіе изъ воспитанниковъ воспитательнаго дома окончили, по милости князя, курсъ въ университетѣ, благодаря, исключительно, нравственной и матеріальной его поддержкѣ. По выходѣ ихъ изъ университета, по его теплому, неотступному ходатайству, они были опредѣляемы на службу, зная, что покровительство и помощь князя никогда не оставитъ ихъ, если они достойны дѣйствительно этой помощи, этого покровительства. Нѣкоторые изъ нихъ, какъ воспитывавшіеся на средства князя, носили фамилію "Голицынскихъ" и почти всѣ избирали себѣ, по выходѣ изъ университета, педагогическую карьеру, что болѣе или менѣе доказываетъ, что образованіемъ ихъ занимались серьезно.
Состояніе князя С. М. Голицына было громадное: онъ владѣлъ 60,000 душами крестьянъ, которые были счастливы, что принадлежали ему, потому что оброкъ они платили самый незначительный и пользовались даромъ всѣми угодьями. Крестьяне подмосковнаго имѣнія князя, села Кузьминки, вовсе оброку не платили и лѣтомъ, за плату, работали только уборкою княжескаго сада, такъ что содержаніе села Кузьминки обходилось его хозяину по 70--80 тысячъ въ годъ.
Домъ князя С. М., на Пречистенкѣ, отличался свойственною тому времени роскошью, унаслѣдованною отъ предковъ,-- роскошью, не бьющею въ глаза, какъ роскошь случайно обогатившихся parvenus, или такъ называемыхъ "мѣщанъ во дворянствѣ". Опытная прислуга никогда не суетилась, сколько бы ни было гостей у князя, и даваемые имъ роскошные балы никогда не требовали придаточнаго найма посторонней прислуги.
По воскреснымъ и праздничнымъ днямъ, въ домовую церковь князя собиралось высшее московское общество, но и простому народу входъ въ церковь не былъ воспрещенъ.
Одинъ разъ въ недѣлю, а именно по субботамѣ, на дворѣ князя стекалась масса бѣдныхъ, которымъ раздавалась милостыня деньгами и хлѣбомъ, по старому русскому обычаю {Когда явился генералъ-губернаторствовать, въ Москву, извѣстный графъ Закревскій, то онъ вздумалъ написать князю С. М. письмо, въ которомъ требовалъ, чтобы ради порядка князь присылалъ раздаваемыя имъ по субботамъ деньги нищимъ, въ его, Закревскаго, канцелярію. На этомъ письмѣ, князь написалъ слѣдующую революцію, возвративъ письмо обратно Закревскому: "У меня въ домѣ три хозяина -- Богъ, государь и я; другихъ не признаю". Закревскій бѣсился, но не посмѣлъ болѣе вмѣшиваться въ распоряженія князя.}; по субботамъ же дѣлалось распоряженіе о посылкѣ вспомоществованій тѣмъ нуждающимся, которые обращались къ князю письмами. Кромѣ того, князь Сергѣй Михайловичъ выдавалъ пожизненныя -- иногда очень крупныя -- пенсіи лицамъ, которыхъ онъ зналъ лично, какъ достойныхъ вниманія и сожалѣнія.
Ежедневно, князь С. М. утромъ, дѣлалъ прогулку по московскимъ улицамъ, пѣшкомъ, въ сопровожденіи призрѣннаго имъ персіянина, который, зимою, въ самый сильный морозъ, выходилъ на воздухъ не иначе, какъ въ бѣлыхъ лѣтнихъ брюкахъ и легкомъ сюртукѣ, такъ какъ постоянно страдалъ отъ жара въ крови, что немало удивляло всѣхъ.