Почти въ то же время заключенъ въ С. Петербургѣ подобнаго же содержанія трактатъ между Россіею и Пруссіею. Съ той и другой стороны обѣщана помощь военная въ 3,000 пѣхоты и 2,000 конницы, и дарована взаимно совершенная свобода въ отправленіи торговли сухопутной и морской {Трактатъ 1726 августа 10 (21 и. с.), заключенный въ С. Петербургѣ между Прусскимъ и Россійскимъ дворами.}. Въ особенной, тайной статьѣ сего договора король Прусскій изъявилъ готовность споспѣшествовать видамъ и намѣреніямъ герцога Голштинскаго, но въ случаѣ открытой войны его съ королемъ Датскимъ держать строгій нейтралитетъ. При заключеніи этого Петербургскаго трактата договаривавшіеся министры графъ Головкинъ и баронъ Остерманъ съ нашей, и баронъ Мардефельдъ съ Прусской стороны, объявили, что симъ ни мало не измѣняются мирныя и дружественныя отношенія Россіи къ Швеціи.
5. Отношенія Россіи къ Швеція.
Швеція со времени Ништатскаго трактата постоянно хранила миръ съ Россіею, и не смѣя ни въ чемъ оскорбить ее, слѣдовала политикѣ С. Петербургскаго кабинета. Въ то время, какъ вся Европа раздѣлилась на двѣ непріязненныя стороны: Вѣнскую и Ганноверскую, Швеція, встревоженная близкими родственными связями, соединившими герцога Голштинскаго съ Россійско-Императорскимъ Домомъ, сблизилась съ Англіей) и готова была вмѣстѣ съ нею открыть непріятельскія дѣйствія противъ Россіи. Князь Василій Лукичъ Долгорукій, подкрѣпляемый Австрійскимъ министромъ графомъ Фрейгагомъ, едва могъ успокоить враждебное расположеніе умовъ въ Швеціи. До открытой войны не дошло, но прежней искренности и совершеннаго согласія уже не было. Близкое родство герцога съ Екатериною и материнская Ея заботливость объ его пользахъ не переставали тревожить Шведовъ: зная законное право герцога на наслѣдованіе престола Шведскаго, они боялись, чтобы Швеція не сдѣлалась со временемъ Русскою провинціею, ежели герцогъ или его потомки призваны будутъ на царство Русское {Schmidt Phiseldeck's Materialien.}.
6. Отношенія къ Даніи и Англіи.
Еще съ большимъ страхомъ смотрѣла на Россію Данія. Екатерина, согласно съ положеніями брачнаго трактата 1724 года, приготовлялась вооруженною силою возстановить герцога, своего зятя, въ законномъ наслѣдіи его предковъ, возвратить ему отнятый Датчанами Шлезвигъ. Желаніе приличнымъ образомъ устроить судьбу герцога и возвратить ему Шлезвигъ было любимою мечтою Екатерины. Ни въ какія сношенія не входила Она съ дворами Европейскими иначе, какъ заранѣе получивъ согласіе ихъ на вспоможеніе герцогу. Однимъ словомъ, что была Прагматическая Санкція для императора Карла VI, то возстановленіе герцога Голштинскаго для Екатерины I. Для того заключила Она союзы съ Австріей) и Пруссіею; того домагалась Она у Соединенныхъ Штатовъ Нидерландскихъ; о томъ сносилась съ Англіею и Франціей), хотя и безуспѣшно; для того снарядила въ Ревелѣ и Кронштатѣ сильный флотъ, съ дессантнымъ войскомъ.
Встревоженные дѣйствіями Екатерины I, Датчане прибѣгли къ покровительству давнихъ своихъ союзниковъ, Англичанъ. Екатерина, предвидя это, употребляла всѣ отъ Нея зависящія средства къ привлеченію короля Англійскаго на свою сторону, или по крайней мѣрѣ къ содѣланію его нейтральнымъ при открывающихся непріязненностяхъ между Россіею и Даніею. Она отклонила всѣ льстивыя предложенія и просьбы Іакова Стуарта, умолявшаго Ее о помощи противъ Георга I (9); Она подтвердила всѣ права и преимущества Англичанъ въ Русской торговлѣ, даже и въ случаѣ разрыва съ Англіею {Декларація 1726 іюня 21. Декларація 1727 апрѣля 20.}. Благоразумныя мѣры сіи не произвели однакожъ ожидаемыхъ послѣдствій: Англійская эскадра, изъ 23 кораблей состоявшая, явилась въ Балтійскомъ морѣ подъ предводительствомъ адмирала Вагера и остановилась въ виду Ревеля. Вагеръ, именемъ своего государя, объявилъ Екатеринъ, что вооруженія Ея справедливо встревожили Англію и ея союзниковъ, и что прибытіе кораблей Англійскихъ въ Балтику есть только мѣра предупрежденія непріязненностей между сѣверными державами Европы. Между тѣмъ и Датская эскадра присоединилась къ Англичанамъ, и Датскій въ С. Петербургѣ министръ Вестфаленъ подалъ Россійскому Двору ноту, въ коей, объясняя опасенія своего монарха на счетъ сильныхъ ополченій Россіи на морѣ и на сушѣ, и удостовѣряя, именемъ его, Императрицу въ непремѣнномъ и искреннемъ желаніи Датчанъ сохранить миръ и доброе согласіе съ Русскими, на основаніи трактата 1709 года, просилъ объявить: въ чемъ состоятъ истинныя намѣренія С. Петербургскаго Кабинета и противъ кого устремлены страшныя ополченія Имперіи?
Екатерина при семъ случаѣ показала истинно царское достоинство: отвѣты Ея, данные чрезъ Вагера кабинету Сенъ-Джемскому и чрезъ Вестфалена кабинету Датскому, вполнѣ отвѣчали могуществу и величію Россіи.
Королю Георгу I представляла Она, что Россійское правительство не думало никогда о нарушеніи дружбы съ Англіею: что появленіе Англійской эскадры въ Балтикѣ безъ предварительныхъ сношеній, посреди ничѣмъ ненарушеннаго Россіею мира, есть вѣроломство; что вооруженія Россіи производятся съ цѣлію охраненія безопасности имперіи и безъ причины встревожили Англичанъ, и что Она не замышляла никогда предписывать законы другимъ народамъ, но за то не потерпитъ никакого чуждаго вмѣшательства въ Ея собственныя распоряженія.
Королю Фридриху IV Датскому объявила Она, что сильныя вооруженія Россіи на сушѣ и на морѣ суть простыя слѣдствія политическаго положенія ея и той почетной степени, какую занимаетъ она на чредѣ державъ Европейскихъ; что они нужны для огражденія безопасности внутренней и для вспоможенія, въ случаѣ надобности, ея союзникамъ, на основаніи заключенныхъ съ ними трактатовъ; что Императрица Россійская не даетъ отчета въ своихъ дѣйствіяхъ никому; что вопросъ, предложенный Ей отъ имени короля Датскаго, считаетъ Она оскорбленіемъ Себѣ и своей націи, и что Она въ слѣдствіе того требуетъ отъ правительства Датскаго удовлетворительнаго по сему предмету объясненія; въ противномъ случаѣ никто и ничто не можетъ остановить Ее въ начатіи открытой войны съ Даніею, не взирая на покровительство, оказываемое ей Англіею {Schmidt Phiseldeck's Materialien и Joachims Staatsveränderungen des russichen Reichs.}.
Рѣшительный тонъ Екатерины остановилъ всѣ замыслы враговъ Ея. Англичане не имѣли довольно причинъ горячо вступаться за Данію; не могли надѣяться на успѣхъ и на пріобрѣтенія въ случаѣ побѣдъ, а теряли много не только въ случаѣ неудачъ, но даже отъ одного непріязненнаго отношенія къ Россіи: торговля съ Русскими, всегда имъ выгодная, необходимо долженствовала бы остановиться. Данія одна, безъ союзниковъ, могла ли состязаться съ могущественною своею совмѣстницею? Дальнѣйшихъ слѣдствій отъ сихъ переговоровъ и отъ первыхъ начатковъ непріязненностей не было никакихъ. Екатерина оставила замыслы свои въ пользу герцога до временъ благопріятнѣйшихъ. Гроза стихла и весь сѣверъ успокоился.