Екатерина.
17.
Обвинительные пункты препровождены отъ князя Меншикова къ графу Головкину при слѣдующей запискѣ:
"Извольте собрать всѣхъ къ тому опредѣленныхъ членовъ и объявить указъ Ея Величества, и всѣмъ, не вступая въ дѣло, присягать, чтобъ поступать правдиво, и никому не манить, и о томъ дѣлѣ ни съ кѣмъ нигдѣ не разговаривать и не объявлять, кромѣ Ея Величества, и завтра поутру его допросить, и что онъ скажетъ, о томъ донесть Ея Императорскому Величеству, а розыску надъ нимъ не чинить".
ЗАПИСКА ОТЪ ИМЕНИ ИМПЕРАТРИЦЫ О ДЕРЗОСТЯХЪ ДЕВІЕРА.
1.
"Понеже объявили Намъ Ихъ Высочества Государыни Цесаревны, что сего апрѣля 16 числа, во время Нашей, по волѣ Божіей, прежестокой болѣзни пароксизмуса, всѣ доброжелательные Наши подданные были въ превеликой печали, а Антонъ Девіеръ въ то время, будучи въ домѣ Нашемъ, не только не былъ въ печали, но и веселился, и плачущуюся Софью Карлусовну вертѣлъ вмѣсто танцевъ и говорилъ ей: me надобно плакать."
2.
"Въ другой палатѣ самъ сѣлъ на кровать и посадилъ съ собою Его Высочество Великаго Князя и нѣчто ему на ухо шепталъ; въ тотъ часъ и Государыня Цесаревна Анна Петровна, въ безмѣрной бывъ печали и стоявъ у стола въ той же палатѣ, плакала; и въ такой печальный случай онъ Девіеръ, не вставъ противъ Ея Высочества и не отдавъ должнаго рабскаго респекта, но со злой своей продерзости говорилъ Ея Высочеству, сидя на той кровати: "о чемъ печалишься? выпей рюмку вина ", и говоря то, смѣялся, и предъ Ея Высочествомъ по рабской своей должности не вставалъ и респекта не отдавалъ.
3.