Самая отдаленная юго-восточная граница Сибири обезпечена была также войсками регулярными и нерегулярными, состоявшими подъ начальствомъ Бухгольца {Указъ 1725 іюля 5.}; но для лучшаго разграниченія земель между Россіею и Китаемъ и для соблюденія прочнаго мира между обѣими имперіями, отправлялся въ то же время посломъ въ Китай графъ Савва Владиславичь, которому предписано было равнымъ образомъ стараться о распространеніи нашей торговли съ Китайцами.
Владиславичь съ многочисленною свитою и съ важными полномочіями отправился 12 октября 1725 года изъ Петербурга, 24 января 1726 г. прибылъ въ Тобольскъ, въ августѣ въ Селингинскъ, а 21 октября въ Пекинъ. Увидимъ послѣ, какъ важно было посольство графа Владиславича по благодѣтельнымъ отъ него послѣдствіямъ; здѣсь замѣтимъ только любопытныя наблюденія, сдѣланныя Владиславичемъ во время проѣзда его по Сибири. Въ донесеніи своемъ пишетъ онъ: "Сибирская провинція, сколько могъ я слышать и видѣть, не губернія, а имперія, всякими обильными мѣстами и людьми "украшена, въ которой больше сорока рѣкъ вяшше Дуная, а больше ста вящше рѣки Невы, а развѣ съ нѣсколько тысячь малыхъ и среднихъ. Земля обѣтованная въ хлѣбномъ родѣ, въ рыболовляхъ, въ звѣроловляхъ, и преизобильна рудами, разными мраморами и лѣсами, и такого преславнаго угодья, чаю, "на свѣтѣ нѣтъ; только зѣло запустѣло за многими причинами, наипаче отъ превеликаго разстоянія, отъ малолюдства, отъ глупости прежнихъ владѣтелей и отъ непорядковъ пограничныхъ; отъ нераченія ни единаго въ Сибири крѣпкаго города, ниже крѣпости нѣтъ" {Дипломатическое собраніе дѣлъ между Россійскимъ и Китайскимъ государствами H. Н. Бантыша-Каменскаго (въ рукописи).}.
Сохраненіе внутренней безопасности въ имперіи оставалось обязанностію губернаторовъ и воеводъ. Имъ вспомоществовать въ открытіи тайныхъ враговъ должны были фискалы, чиновники, установленные еще въ 1712 году. Екатерина учредила новое званіе генералъ-фискала, имѣвшаго находиться при Ея лицѣ, и дала ему подробную инструкцію {Указъ 1725 апрѣля 20.}. Дѣйствіями сихъ учрежденій и благоразумными мѣрами правителей скоро отвращена опасность, грозившая самой Императрицѣ. Явились два самозванца, выдававшіе себя за Царевича Алексѣя Петровича: одинъ, Семиковъ, своимъ появленіемъ встревожилъ всю Украйну; другой, Артемьевъ, произвелъ волненіе въ Астрахани. Оба были схвачены и казнены.
Въ первый годъ своего царствованія Екатерина ни въ чемъ не уклонялась отъ правилъ, предначертанныхъ Великимъ Преобразователемъ; все казалось только продолженіемъ прежде начатаго и въ дѣлахъ внутренняго управленія, и въ сношеніяхъ внѣшнихъ; управленіе послѣдними оставалось, по прежнему, въ рукахъ канцлера графа Головкина и барона Остермана, пожалованнаго въ семъ году въ достоинство вице-канцлера. Все по видимому ручалось за неизмѣняемость правительственныхъ началъ и въ будущемъ: на сценѣ тѣ же люди, государство въ тѣхъ же обстоятельствахъ.
Учрежденіе Верховнаго Тайнаго Совѣта.
Но съ наступленіемъ 1726 года многое и самое существенное измѣнилось. Сенатъ, дотолѣ общее средоточіе всѣхъ дѣлъ управленія, получилъ титулъ Высокаго, вмѣсто Управительнаго или Правительствующаго, и съ тѣмъ вмѣстѣ упалъ съ прежней высоты своей и потерялъ много прежней значительности, сдѣлавшись мѣстомъ второстепеннымъ: надъ ними поставленъ Верховный Тайный Совѣть, учрежденный по волѣ Императрицы {Указъ 1726 февраля 8 и марта 14.}. Причиною сего учрежденія объявлено то, что "присутствующіе въ Сенатѣ тайные дѣйствительные совѣтники, бывъ обременены по президентству первыхъ трехъ Коллегій и по совѣтамъ о политическихъ и другихъ важныхъ дѣлахъ, не могутъ въ Сенатѣ заниматься съ успѣхомъ; отъ чего и происходитъ медленность въ отправленіи дѣлъ; а потому и нужно, для разсмотрѣнія и рѣшенія важнѣйшихъ какъ внутреннихъ, такъ и внѣшнихъ государственныхъ дѣлъ, учредить Верховный Тайный Совѣтъ изъ первыхъ сенаторовъ, а въ Сенатъ, вмѣсто ихъ, выбрать другихъ, которые, неотвлекаемые никакими дѣлами посторонними, всегда будутъ при одномъ сенатскомъ правленіи". Императрица сама хотѣла присутствовать всегда въ Совѣтѣ, слѣдственно объявила себя постояннымъ президентомъ онаго {Совѣтъ открылся 10 февраля 1720 года въ Коллегіи Иностранныхъ Дѣлъ; 23 февраля собраніе Совѣта переведено во дворецъ, гдѣ въ опредѣленномъ для того аппартаментѣ поставлены были балдахинъ и кресла для Императрицы.}.
Членами Верховнаго Тайнаго Совѣта назначены были: князь А. Д. Меншиковъ, графъ Ѳ. М. Апраксинъ, графъ Г. И. Головкинъ, графъ П. А. Толстой, князь Д. М. Голицынъ и баронъ А. И. Остерманъ. Недѣлю спустя по открытіи Верховнаго Совѣта и герцогъ Голштинскій наименованъ членомъ онаго, къ величайшему неудовольствію князя Меншикова {Кабинетъ-секретарь Макаровъ объявилъ Совѣту соизволеніе Императрицы, чтобы герцогъ Голштинскій засѣдалъ въ ономъ, и что бытность его въ ономъ потребна. Сіе Высочайшее повелѣніе для князя Меншикова было совсѣмъ неожиданно, такъ что онъ спросилъ Макарова: хорошо ли онъ понялъ повелѣніе Государыни? когда же Макаровъ утвердилъ сіе, то Свѣтлѣйшій изъ собранія отправился къ Императрицѣ для испрошенія о томъ вящшей резолюціи, но не испросилъ отрѣшенія герцога. (Изъ дѣлъ Верховнаго Тайнаго Совѣта).}. Въ преобразованный Сенатъ назначены были членами: генералъ-маіоры И. И. Дмитріевъ-Мамоновъ, А. М. Девіеръ и С. А. Солтыковъ; дѣйствительные статскіе совѣтники Бутурлинъ, князь А. Г. Долгорукій и князь А. М. Черкасскій. Производителемъ дѣлъ въ Совѣтѣ опредѣленъ членъ Иностранной Коллегіи дѣйствительный статскій совѣтникъ Степановъ и въ Сенатѣ генералъ-прокуроромъ остался по прежнему П. И. Ягужинскій.
Слѣдствіемъ учрежденія Верховнаго Тайнаго Совѣта было разъединеніе властей и ослабленіе дѣйствій какъ Сената, такъ и Коллегій. Сенатъ, въ которомъ присутствовали всѣ президенты Коллегій, по званію своему, былъ доселѣ какъ бы общимъ присутствіемъ Коллегій: Коллегіи, управляя каждая извѣстнымъ родомъ дѣлъ, опредѣленныхъ точно ихъ уставами, дѣйствовали самостоятельно въ кругѣ имъ указанномъ, и относились къ Сенату только тогда, когда частныя соображенія надобно было направить къ общей государственной цѣли; окончательныя рѣшенія соединенныхъ членовъ Сената и президентовъ Коллегіи шли чрезъ генералъ-прокурора на Высочайшее утвержденіе. Генералъ-прокуроръ былъ посредникомъ между Самодержцемъ и высшими правительствами {Указъ 1722 г. апрѣля 27.} и проводникомъ всѣхъ правительственныхъ движеній по всѣмъ частямъ государственнаго управленія. Со времени учрежденія Верховнаго Тайнаго Совѣта Сенатъ и Коллегіи дѣйствовали уже по указаніямъ Совѣта, состояли подъ указами онаго и ограничивались только исполненіемъ повелѣній, посылаемыхъ имъ именемъ Самодержавной власти (3). Генералъ-прокуроръ Ягужинскій сталъ во мнѣніи общемъ ниже Степанова, управлявшаго дѣлами Совѣта.
Могущество князя Меншикова.
Можно было предвидѣть, что душею Совѣта будетъ человѣкъ, давно свыкшійся съ дѣлами и властію, силою ума и воли давно первенствовавшій между вельможами, любимецъ Петра и виновникъ возвеличенія Екатерины. Дѣйствительно, Меншиковъ съ первыхъ дней Ея царствованія былъ поставленъ безконечно выше всѣхъ въ государствѣ; почести и самыя высокія достоинства имѣлъ онъ всѣ: старшій членъ Сената, президентъ Коллегіи, верховный распорядитель военныхъ силъ; но и это все не вполнѣ удовлетворяло его властолюбію. Для большаго расширенія власти своей Меншиковъ придумалъ учредить Верховный Тайный Совѣтъ, и сдѣлался и здѣсь первымъ не только именемъ, но и вліяніемъ исключительнымъ на судьбу всего царства.