Вѣроятно, первую мысль къ учрежденію Верховнаго Тайнаго Совѣта Меншиковъ заимствовалъ изъ существовавшей при Петрѣ I Ближней Канцеляріи: планъ и образованіе Совѣта первоначально были сходны съ устройствомъ Канцеляріи; но вскорѣ открылась большая разность въ существѣ и дѣйствіяхъ обоихъ сихъ учрежденій.
Собранія Ближней Канцеляріи или Консиліи назначались тогда только, когда Государь находился въ столицѣ, и непремѣнно подъ Его предсѣдательствомъ; члены или министры не были постоянно одни и тѣ же, но призывались тѣ изъ довѣренныхъ лицъ, въ коихъ предполагалось болѣе опытности и знанія въ дѣлѣ, о которомъ трактовать назначалось. Рѣшенія Канцеляріи исходили непосредственно отъ Государя; народъ и слышалъ и видѣлъ дѣйствія Государя одного; Его министры были только органы Его воли, точные исполнители благихъ Его намѣреній и опредѣленій. Верховной Тайный Совѣтъ производилъ всѣ дѣйствія свои самобытно, прикрывая оныя именемъ Государыни, которая рѣдко присутствовала въ собраніяхъ; члены всѣ были безсмѣнны, но неравносильны; вліяніе ихъ на дѣла было неравное; большая часть изъ нихъ ограничивалась завѣдываніемъ извѣстной только части управленія, напр.: графъ Апраксинъ, какъ президентъ Адмиралтействъ-Коллегіи, имѣлъ преимущественный вѣсъ при рѣшеніи дѣлъ по Флоту; графъ Головкинъ, вмѣстѣ съ Остерманомъ, завѣдывалъ дѣлами внѣшней политики; послѣднему, сверхъ того, поручено было управленіе почтою {Указъ 1727 февраля 8.}; графъ Толстой, съ 1718 года управлявшій Тайною Канцеляріею и передавшій ее потомъ князю Ромодановскому {Указъ 1726 мая 28.}, имѣлъ подъ своимъ прямымъ начальствомъ Доимочную Канцелярію {Указъ 1727 марта 13.}; а князь Голицынъ предсѣдательствовалъ въ Коммиссіи для разсмотрѣнія нуждъ всѣхъ городовъ и земель {Указъ 1727 марта 21.}. Князь Меншиковъ былъ все и во всемъ; къ нему, какъ къ общему средоточію, стекались всѣ дѣла и отъ него исходили окончательныя рѣшенія; онъ именемъ Императрицы объявлялъ повелѣнія самому Верховному Тайному Совѣту; одинъ онъ докладывалъ Государынѣ о дѣлахъ секретныхъ и о важныхъ воинскихъ дѣлахъ {Указъ 1726 февраля 12.}; ему, какъ старшему генералъ-фельдмаршалу, даровано было право жаловать въ чины до полковника {Указъ 1726 іюня 1.}; онъ же былъ и главный распорядитель всѣхъ финансовыхъ силъ государства, ибо сборъ податей и недоимокъ и отправленіе суммъ въ Каммеръ-коллегію производились земскими коммиссарами подъ наблюденіемъ военныхъ генераловъ и офицеровъ {Указъ 1726 марта 18.}, которые отъ него, какъ президента Военной Коллегіи, получали наставленія и повелѣнія; по званію вице-адмирала онъ считалъ себя въ правѣ входить въ совѣщанія съ графомъ Апраксинымъ о дѣлахъ по флоту, и сіи совѣщанія обыкновенно останавливались на приговорѣ Меншикова; и въ переговорахъ дипломатическихъ какъ нашъ канцлеръ, такъ и иностранныхъ дворовъ министры, не произносили рѣшительныхъ опредѣленій безъ предварительнаго согласія Свѣтлѣйшаго князя. Такое сосредоточеніе всѣхъ властей государственныхъ въ лицѣ одного человѣка даетъ поводъ къ заключенію, что этотъ одинъ человѣкъ, а отнюдь не Верховный Тайный Совѣтъ, былъ настоящимъ дѣйствователемъ во все царствованіе Екатерины I; что ему преимущественно надобно приписать и все доброе и все худое, случившееся въ Россіи въ сей двухлѣтній періодъ времени; что это всемогущество одного человѣка, породившее въ немъ высокомѣрные замыслы и стремленіе къ большему еще, слѣдственно незаконному возвеличенію, а въ его совмѣстникахъ возбудившее чувство ненависти и тайной злобы, долженствовало рано или поздно произвести переворотъ, погибельный для него и вредный для всего царства.
Разсмотримъ отдѣльно: 1) всѣ примѣчательнѣйшія событія царствованія Екатерины I со времени учрежденія Верховнаго Тайнаго Совѣта до Ея кончины, какъ по внутреннему управленію, такъ и по внѣшней политикѣ; 2) замыслы князя Меншикова, и 3) противоборство ему вельможъ,
А. Дѣла внутреннія съ февраля 1726 по май 1727 года.
Въ послѣдніе пятнадцать мѣсяцевъ царствованія Екатерины I вся правительственная дѣятельность сосредоточена была въ Верховномъ Тайномъ Совѣтѣ; все къ нему направлялось и все отъ него исходило. Правительства второстепенныя въ столицахъ и власти мѣстныя губернскія со страхомъ и недовѣрчивостію получали и исполняли повелѣнія новаго верховнаго правительства; недовѣряли ему, потому что оно было ново для Россіи; страшились его, потому что угадывали въ немъ новые преобразовательные замыслы. Верховный Совѣтъ, вмѣняя себѣ въ обязанность произвести нѣкоторыя перемѣны въ государствѣ, согласно требованіямъ времени и потребностямъ народнымъ, дѣйствовалъ однакожъ весьма осторожно и цѣлый годъ казался какъ бы бездѣйственнымъ и празднымъ; долго все оставалось по старому; всѣ могли бы быть спокойными; тѣмъ не менѣе однакожъ безпокойства обнаруживались, и нѣсколько разъ Императрица и Ея Совѣтъ видѣли себя вынужденными прибѣгать къ мѣрамъ строгости и наказаній.
Подметныя письма и обнародованіе акта: Правда воли Монаршей.
Разъединеніе властей, униженіе Сената и Синода, которому также возбранено было именоваться Правительствующимъ {Указъ 1726 іюня 14.}, и чрезмѣрное усиленіе одного человѣка, часто позволявшаго себѣ мѣры произвольныя и насильственныя, наполнили государство множествомъ людей недовольныхъ и дали партіи, противной Екатеринъ, поводъ крамольничать. Агенты сей партіи разсѣвали въ народѣ мятежническіе слухи; въ разныхъ мѣстахъ столицы подбрасывали сочиненія и письма оскорбительныя.
По случаю найденнаго въ С. Петербургѣ близь Исакіевской церкви подметнаго письма о важномъ дѣлѣ, повелѣно было Совѣту обнародовать указомъ, что за открытіе виновнаго выдана будетъ изъ казны тысяча рублей; если окажетъ эту услугу чиновникъ, то будетъ сверхъ денегъ повышенъ чиномъ; если же слуга или крестьянинъ, то получитъ и свободу; а за укрывательство, равно какъ и за участіе, угрожаемо было смертною казнію {Указъ 1726 февраля 24.}. Вскорѣ послѣ того вновь объявлено народу, что награжденіе за открытіе злоумышленниковъ удвояется, и что если въ теченіе шести недѣль виновные не объявятся или ее будутъ отысканы, то предать ихъ церковному проклятію.
Меншиковъ, вспомоществуемый генералъ-полиціймейстеромъ графомъ Девіеромь, неусыпно наблюдалъ за движеніями недовольныхъ и подозрѣваемыхъ въ крамольничествѣ; Тайная Канцелярія, по руководству строгихъ повелѣній Императрицы, испытывала и пытала обвиненныхъ, виновныхъ и чаще невинныхъ.
Въ апрѣлѣ мѣсяцѣ Императрица снова потревожена была подметными письмами. Въ составленіи сихъ писемъ подозрѣвали людей зяачущихъ въ государствѣ, и потому страшились сильныхъ колебаній. Члены Верховнаго Совѣта представляли, какіе кто могъ, способы къ огражденію престола отъ возможныхъ потрясеній. Самое замѣчательное представленіе подано было Екатеринъ барономъ Остерманомъ. Дѣйствительнѣйшимъ средствомъ, по его мнѣнію, къ унятію умоброженій и къ водворенію спокойствія въ имперіи было: сочетать бракомъ Цесаревну Елисавету Петровну съ Великимъ Княземъ Петромъ Алексѣевичемъ (4). Представленіе Остермана, по странности своей и по рѣшительному несогласію съ догматами вѣры, было отвергнуто.