Не желая лезть на гору, мы решили обойти ее низом у реки. С большим трудом мы дошли до другого берега, переходя неоднократно вброд реку. На той стороне пришлось пробиваться через груды валежника и бурелома, нанесенного водой. Глядя на этот хаос, положительно становится жутко при мысли быть застигнутым здесь такой погодой. Привычные гольды охотники, пробираясь по скалам в этих местах, в дождливое время могут проходить только 5 верст в течение двух суток. Наконец мы выбились на более или менее сносную тропинку и пошли по левому берегу реки версты две, а затем обратно переправились на правый берег ее и расположились биваком. Река окаймлена лесом, деревья растут у самой воды, и так как сильно подмываются, то иногда очень часто с шумом падают в воду, нарушая ночную тишину. Деревья в низине тайги достигают очень больших размеров. Ночью отряд был потревожен шумом, который произвело какое-то крупное животное, бросившееся с берега в реку [и] переплывшее ее. Животное вышло на правый берег на камни у самого бивака, и за темнотою ночи невозможно было стрелять. Когда животное вышло на камни, слышно было, что они шумят у зверя под ногами. Зверь обошел бивак кругом, кони жались в сторону и выражали беспокойство, но ночь прошла тихо и благополучно.
15 августа. Я думал, что еще только светает, но день оказался сырым. Меня разбудил голос кого-то из ребят, приглашая вставать, потому что накрапывает дождь. Действительно, тотчас же по полотнищам палатки забарабанили крупные капли воды, падающие с листьев и веток дерева. Наскоро одевшись и закусив сухарем, мы спешно тронулись в путь. Дождь усиливался. Трава и деревья были мокрые. Дождь в лесу -- это двойной дождь. Вместо планшетки я взял с собой только одну записную книжку и буссоль. Приходилось работать украдкой под защитой веток кедра или ели. Дорога по-прежнему шла, придерживаясь реки. Ни гор, ни ширины долины, ничего, кроме леса, не было видно. Река очень быстрая и шумная. Очевидно, падение тальвега долины было значительное. Вначале абсолютная высота на биваке по указанию барометра-анероида определилась в 320 метров. Около 9 часов мы дошли до старого своего бивака в большом балагане близ большого поля с болотом. Идущие впереди отряда сильно вымокли и озябли, грелись теперь у костра. Дождь начал переставать, но явилось опасение, что если он будет сильно идти дня два подряд, то река Лифудзин опять выйдет из берегов и переправа через нее станет невозможной. Тогда мы должны будем застрять в горах. Надо было торопиться достигнуть заблаговременно перевала, а потому мы пошли дальше. Комары были особенно назойливы и не давали работать. Но оказалось, что дождь нас напугал зря. Часов в 10 погода стала разгуливаться, и, когда мы дошли до второй небольшой поляны, выглянуло солнце.
Здесь мы решили отдохнуть и пообедать. Горы, окаймляющие эту долину с левой руки, были утесистые и скалистые, кристаллического <...> происхождения. Часов в 12 пошли дальше. Так как у меня не было под рукою препаратов мышьяковистого мыла, а время было уже конец лета, то я решил употребить эти последние дни сбору коллекции по энтомологии. Меня поражало особенное количество шмелей и земляных пчел в этой местности, все зонтичные цветы были положительно ими усеяны <...> Часов около 2-х погода совершенно разгулялась, выглянуло солнце и стало парить.
Недалеко от перевала, верстах в 5, начинается большое выгоревшее болото. Какой-то особенный характер и вид имеют высокие сухие чахлые кедры и ели, растущие на болоте. Они не остроконечны, а как-то разветвляются на вершине, внизу совершенно сухие, вверху еще сохранили свою зеленую крону, уже одетую седыми мхами. Ничего нет грустнее, печальнее болотистого места, поросшего таким лесом, да еще вдобавок валеженного. Тут уже не видно ни зверей, ни птиц, -- казалось, все бежало из этой молчаливой пустыни давным-давно.
В 4 часа здесь отряд расположился на бивак. Запасы все вышли. Надежда на завтрашний день, хороший обед в фанзе, надежда на отдых по ту сторону Сихотэ-Алиня подбодрила всех, и все мирились со своим положением.
16 августа. До перевала оставалось 2--4 версты. Часов в 8 утра снялись с якоря. Мы боялись, что будет очень сыро и болотно. Был сильный туман, но мы уже научились приглядываться к погоде, разгуляется -- и день будет хороший. Мы стояли у самого подножия Сихотэ-Алиня. Сихотэ-Алинь значит Западный хребет больших рек. И действительно, к западу от него текут все большие реки. Гольды называют Сихотэ-Алинь -- Цзуб Гын, что значит Приморские горы. Местные же крестьяне именуют его Проходной Рубец. Дорога шла очень медленно, повышаясь к перевалу. Место это все сильно выгорело и имеет очень печальный вид. На светлом фоне неба резко выделялись длинные, сухие, без сучьев, почерневшие от огня стволы кедровника. Это перевал. Здесь был когда-то большой лес. Перейдя Лифудзин последний раз, мы стали подниматься на перевал. Перевал не высок. Профиль и план при всем прилагается. И здесь, как бы реактируя по краям перевала, тянутся к небу высокие сопки. Когда мы переходили вязкое болото, на самом перевале выглянуло солнышко и осветило весь видимый горный хребет. На самой вершине перевала -- кумирня, в которой мой проводник помолился вслух своему богу, делая усердные и частые коленопреклонения. Высота перевала над уровнем моря 510 метров. Тотчас же за перевалом начался спуск довольно крутой, сильно поросший лесом. Тут есть дорога, идущая через перевал на р. Ното.
У разделения троп мы остановились дать короткий отдых людям и коням. Я ушел для коллектирования и по дороге убил рябчика. Когда мы вышли на поляну, нас обогнал обоз, впереди стали слышны выстрелы. Видно, стреляли кету, которая шла в верх реки. Тадушу здесь идет небольшим ручейком по узкой долине. И затем вдруг сразу расширяется в большую падь, покрытую редким лесом, отдельными деревьями, немного болотистую. Прошли брошенную зверовую фанзу. Последние шаги казались чрезвычайно продолжительными и утомительными. По эту сторону опять пошли лиственные деревья, открытые места, поляны. Комаров уже значительно меньше, а мошек и совсем нет. Часа в 4 дня мы дошли до фанзы Лу-дева, где и получили желанный отдых. Тут я узнал, что два офицера, 2 нижних чина и 2 лошади стояли ниже на Тадушу -- это, вероятно, Гранатман, и я не ошибся. Решено было, что отсюда хорунжий Анофриев поедет в Ольгу за деньгами, письмами и телеграммами.
Река Тадушу есть искаженное слово Та-Дошу, что значит "Большой дуб". Говорят, что здесь, в верховьях этой реки, действительно был громадных размеров дуб, так что в дупле его могли сесть четыре человека и играть в карты, а вокруг дуба можно было уложить 24 тюка, которые манзы носят на своих спинах.
Лось ходит по хребту, но не переходит на восточные склоны Сихотэ-Алиня. Мне удалось видеть рога с убитого лося, которые имели вид совершенно изюбриный, но только с более низким наклоном и разветвлением, напоминающим как бы измененные лопасти рогов лося...
На Ното в Сихотэ-Алине есть три перевала: один недалеко от перевала Тадушу на Лифудзин, другой -- по р. Вангоу на р. Дананца, впадающую в р. Ното, и третий -- в верховьях реки Тетюхэ -- непосредственно в реку Ното. Высота третьего перевала 1420 метров. Первый наиболее удобный, он идет сначала в бассейн реки Лифудзина, пересекает эту реку в самых верховьях, затем, перевалив отрог Сихотэ-Алиня в самом начале его отделения от главного хребта, спускается в безымянный приток Ното и идет далее; здесь всегда ходят. Второй перевал далекий, трудный, болотистый, длинный; местность очень лесистая. Там редко кто проходит на р. Ното. Третий перевал -- недоступен. Громадная высота, отвесные скалы и утесы, никакой тропы нет. Здесь уже никто не ходит, и поэтому, строго говоря, никакого перевала в смысле понижения горного хребта и удобства перехода на другую сторону хребта Сихотэ-Алиня нет. В этом месте Сихотэ-Алинь чрезвычайно высок и скалист.