Уверенный тон, которым говорил Чжан-Бао, сильно действовал на туземцев, и я увидел, что авторитет моего приятеля поднимался всё выше и выше. Это нисколько не задевало моего самолюбия, и я со вниманием слушал повествования всех троих.
Не помню, как я заснул, и не знаю, долго ли сидели у огня мои спутники, рассказывая друг другу разные былицы и небылицы.
На другой день мы все полезли на сопку к одинокой ели, чтобы последний раз взглянуть на Анюй. Он уходил куда-то далеко на юго-юго-запад. Вдали виднелся хребет Тальдаки Янгени, закутанный в облака. За ним были истоки Хора. Ещё южнее виднелось много гор, расположенных как бы в беспорядке, но имеющих, по-видимому, один общий узел, с которого берут начало четыре главных реки Североуссурийского края: Хор, Анюй, Копи и Самарги. По словам туземцев, истоки Анюя слагаются из трёх маленьких горных речек. Место слияния их называется Элацзаво. Там есть солонцы, где всегда держится много сохатых, ниже есть пещера, откуда выходят горячие пары, есть и водопад, но места те запретны, так как там хозяйничает Буйнь Ацзани...
Двадцать пятого марта утром я присоединился к своему отряду и в тот же день пошёл дальше вверх по реке Дынми.
Если встать лицом против течения, то движение вверх по реке Дынми проходит в юго-восточном направлении. Река Дынми небольшая, но она разбивается на много проток, которые летом из-за их засорённости должны очень мешать плаванию на лодках, но теперь, зимой, они облегчали наш путь, давая возможность без труда переходить из одной протоки в другую, пересекать петли реки в любом месте и т.д. Путеводной нитью нам служила нартовая дорога, проложенная гольдами. Правда, она была занесена снегом и заплыла наледями, но плавник везде был прорублен, разобран, вследствие чего наше продвижение происходило довольно быстро.
Чем дальше я уходил от Амура, тем больше отставала весна. Николай Бельды был прав, на Дынми уже совсем не было проталин, не было талого снега, и воду для питья нам приходилось добывать из проруби.
Петрографу стоит посетить Дынми. Он увидит древнейшие слоистые породы. От устья к Сихотэ-Алиню они идут в следующем порядке: сильно перемятый глинистый и филатовый сланцы, потом амфиболит и эпидиорит. Геолог увидит здесь большие пороги, вроде водопадов, гроты, пробитые водою, слоистые породы, поставленные на голову с белыми, жёлтыми и чёрными прослойками. Некоторые слои во время повторной дислокации образовали красивую плойчатость, одни имеют плитняковую отдельность, другие при выветривании рассыпаются на мелкие чешуйки, третьи оказываются очень устойчивыми и, несмотря на все климатические невзгоды, только снаружи покрываются какой-то твёрдой корой, по внешнему виду совершенно отличной от основной породы.
За день мы прошли далеко и на бивак встали около первой развилки, которую удэхейцы называют "цзаво". Этим же именем они называют и речку, по которой можно выйти в самые истоки реки Наргами (приток Буту). На этом биваке произошёл курьёзный случай. Вечером после ужина один из удэхейцев стал раздеваться, чтобы посмотреть, почему у него зудит плечо. Когда он снял нижнюю рубашку, я увидел на груди у него медный крест и спросил:
-- Что это такое?
Туземец спокойно ответил: