Тогда я принялся будить кого-то из своих спутников. Кажется, это был Ноздрин. Старик сел и стал искать свою обувь. Я не стал его дожидаться и выбежал из юрты.
Сильным порывом ветра меня чуть было не опрокинуло на землю. Снежная пыль ударила в лицо. Я ухватился за край юрты и прислушался. Минута ожидания показалась мне томительно долгой. Затем я вернулся в юрту, захватил спички, кусок бересты, несколько смоляных щепок и, выйдя наружу, направился в том направлении, которое указал мне Цазамбу.
Ветер был очень сильный и порывистый. То он завывал тоненьким голоском, то вдруг визг его превращался в яростный рёв. Точно зверь, сорвавшийся с привязи, он бросался на всё, что встречалось ему на пути.
"Как бы самому не заблудиться", подумал я, но в этот момент наступило короткое затишье. Крик о помощи рассеял мои опасения. Я быстро пошёл вперёд.
Глаза мои уже несколько успели привыкнуть к темноте. Сквозь снежную пыль я различил ствол большого кедра и рядом с ним что-то тёмное. Подойдя поближе, я увидел маленькую юрту, наполовину занесённую снегом. Тихий плач и стоны исходили из неё. Я быстро откинул полог у дверей и вошел внутрь помещения.
В темноте что-то шевельнулось и притихло. Я достал спичку и зажёг бересту. При первой вспышке огня я увидел в углу юрты какое-то человеческое существо, одетое в лохмотья. Я увидел широко раскрытые испуганные глаза и чёрные растрёпанные волосы.
Когда береста и смоляные щепки разгорелись, я сложил дрова и разжёг костёр. Теперь я мог хорошо рассмотреть, с кем имею дело.
Юрта была маленькая, грязная. На полу валялись кости и всякий мусор. Видно было, что её давно уже никто не подметал. На грязной, изорванной цыновке сидела туземная девушка лет семнадцати. Лицо её выражало явный страх. Левой рукой она держала обрывки одежды на груди, а правую вытянула вперёд, как бы для того, чтобы защитить зрение своё от огня, или, может быть, для того, чтобы защитить себя от нападения врага. Меня поразила её худоба и в особенности ноги -- тонкие и безжизненные, как плети.
Пока я возился с огнём, девушка сидела неподвижно и испуганно наблюдала за мною.
-- Не бойся, -- сказал я ей по-удэхейски.