3 августа 1908 года. Непогода затихла. День ясный, сухой, тёплый. Чем ниже мы спускаемся с гор, тем мошкары становится всё больше и больше. После каждого укуса их образуются кровоточивые ранки, производить съёмку при этих условиях очень тяжело. Днём съели остатки кабарги. К вечеру дошли до утёсов, которые отвесно падали прямо в воду и преграждали нам дорогу. Река подмывала высокий скалистый берег. Пришлось остановиться. Решено было завтра со свежими силами идти горами. Приведено в наличность количество оставшихся продуктов. На всякий случай приказано расходовать их меньше и вместо каши варить кашицу. Около полуночи начал накрапывать дождь, продолжавшийся до самого рассвета.
4 августа 1908 года. С восходом солнца небо стало очищаться; с неимоверными усилиями мы лезли в гору, имея за спиной тяжёлые "бейтузы" (котомки), цеплялись руками, хватались за траву, кусты и, вернее, ползли на коленях, чем шли на ногах. Все выбивались из сил и отдыхали через каждые 5-10 шагов. Подъём продолжался до самого полудня. Обойдя скалы, мы снова спустились к реке, где и заночевали. Наш маршрут за целый день -- 1 1/2-1 верста. Масла у нас нет уже давно. Кашицу варим с одной солью. Соли тоже остаётся мало. Приказано расходовать её очень бережно и каждый раз пищу недосаливать.
5 августа 1908 года. Чувствуется недоед. Утром была пустая кашица. Мы думали, что теперь пойдём быстро вдоль реки по её течению, но скоро увидели, что снова придётся карабкаться на гору. Опять вода и скалы преграждали путь. Надо было видеть, с какими трудностями мы поднимались кверху. Расходовалось сил больше, чем приобреталось их на отдыхах. Это давало себя чувствовать. После обеда мы прошли немного больше, чем вчера, зато страшно устали. Мошкары становится всё больше и больше. Особенно мы страдаем от неё во второй половине дня, перед вечером. Чтобы сохранить продовольствие, приказано по вечерам варить суп из чумизы с грибами.
X
6 августа 1908 года 1. Утром холодный туман. Все встали усталые. Идти берегом дальше, карабкаться снова в гору -- сил не хватает. Осмотр реки дал благоприятные результаты. Вода в реке шла хотя и быстро, но покойно, камней и бурелому нет. На общем совете решили делать лодки и в них спускаться вниз по течению. Два человека были посланы вперёд на два дня пути: узнать, далеко ли устье и нет ли вблизи балаганов орочей. До полудня выбирали новое место бивуака и подыскивали лес для лодок. Скоро подходящий тополь был найден. Сегодня убили двух рябчиков и собрали немного грибов. После обеда тополь был повален, перерублен и оголён от коры. Работали с дымокурами. По берегу реки кое-где попадаются очень старые порубки. Видно, что люди очень давно здесь не бывали. Где и как мы идём, на какую реку вышли? -- вот вопросы, сильно нас интересующие. Вечером сварили остатки гороху -- получился жиденький гороховый суп с грибами.
7 августа. День серый. Торопимся делать лодки. Люди работают дружно и быстро. Судя по рассказам орочей, от места, где мы делаем лодки, орочи должны быть в двух-трёх днях пути. Неизвестность будущего, сомнения в верности пути, по которому мы идём, так как, быть может, орочи указали нам дорогу не там, где следует, а также видимый недостаток съестных припасов, которые мы могли снести на своих плечах, -- дают мне право сделать допуск мысли, что мы, быть может, и не доберёмся до людей и жилья, раньше застигнет нас голодовка, силы быстро иссякнут и... Кто знает будущее???!! На всякий случай я решил разобрать и перенумеровать свои съёмки и вообще привести в порядок и систему все свои работы, чтобы потом (мало ли что случится) кто-нибудь другой и без моей помощи мог бы в них разобраться. Я сильно сомневаюсь, чтобы мы скоро встретили людей. Дневную дачу продовольствия сегодня ещё более сократили. Всё, что мы имеем, -- это немного чумизы и ещё меньше соли. В довершение несчастья от постоянных дождей патроны отсырели и стали давать осечки. Сегодня мы только заметили, что все сильно похудели. Я всю ночь не спал и мучился мыслями: "Что как дальше река разобьется на протоки, которые будут завалены буреломом? Что если на лодках ехать будет нельзя? Если лодки у нас не выйдут? Если лодки разобьются и т.д.? Тогда мы только потеряем время, и положение наше станет в сто раз худшим!".
8 августа. Утром над рекой стал подниматься туман, а с восходом солнца пошёл дождь. Несмотря на непогоду, люди взялись за лодки, Дзен-Пау (китаец) взялся за вторую лодку2. Дело у него идёт умело и хорошо. Осталось несколько кружек чумизы, маленький кусочек чаю и горсть соли в узелке. Что всё это значит для 8 человек? Чувствуется недоед всё сильнее и сильнее. Думаем заваривать чумизу вместо чая. Вечером варили суп из одних грибов -- чумизы подсыпали в грибы только как приправу. Сомнения все больше и больше закрадываются в душу: что если лодки эти только отнимут у нас время и оголодят нас? Все это понимают и все молчат. Было не до разговора! Нервное состояние повышенное.
9 августа. Сегодня мне удалось убить одного рябчика и собрать немного грибов. Одну лодку кончаем, другая готова наполовину. Какие-то новости принесут нам посланные на разведку? Печальную картину по вечерам представляет из себя наш бивуак. У огня все молча сидят унылые -- разные мысли, предположения и расчёты гонят сон прочь.
У каждого невесело на душе. Время от времени слышен только чей-нибудь вздох. Который уже день собакам ничего не даём есть. Они страшно похудели, всё время лежат и спят. Ночь тёплая -- облачное небо.
10 августа. Каждую ночь с востока ползёт густой туман; он держится в верхних слоях атмосферы. С восходом солнца утренний ветер гонит туман обратно. Это бризы. Значит, море недалеко. Как и следовало ожидать, посланные сегодня вернулись и сообщили, что на два дня пути вперёд нигде человеческого жилья нет, река разбивается на протоки, заваленные буреломом, что дальше берегом идти нельзя, так как река часто подмывает крутые горы и что с верху этих гор устья реки не видно. Оставалось что-нибудь из двух: или ехать на лодках и, где много бурелому, перетаскивать лодки берегом, или, переправившись на другой берег реки, продолжать идти пешком вниз по её течению. Решено попытать счастья на лодках. После обеда, то есть после грибного супа с чумизой, все с лихорадочной поспешностью взялись за распаривание и за распирание бортов лодки. Крик ужаса вырвался сразу у всех. Борт лодки треснул во всю длину и дал широкую сквозную щель. Сразу все замолчали; у всех опустились руки. Что теперь делать? Неужели бросить лодку? Сколько времени и сил потрачено? Надо починять! Кожей, верёвками, смолой пихты мы принялись заделывать треснувшее дерево. На скрепы пошли винты и гвозди, взятые из ящиков, в которых лежали ценные вещи и инструменты. К вечеру лодка была починена и спущена в воду. Другую лодку кончали Дзен-Пау и переводчик. Так как вместо сахару чай пили с солью, то чтобы сэкономить соль, приказано не давать её к чаю, и чай пить пустой.