-- Кипит! -- торжественно заявляет один из жаждущих.
-- Где сахар? Кто укладывал? -- волнуется артельщик.
-- Тащи хлеб, -- кричит другой кому-то в темноте, кто роется в лодке, не может что-то найти и потому бранится.
Наконец всё уладилось. Люди пьют чай. Настроение сразу изменяется к лучшему.
Едва чаепитие было кончено, как приказано было тотчас же снова укладывать всё на своё место. Нижние чины, ослеплённые резким переходом от света к тьме, идут, вытянув вперёд руки, и ощупывают ногами землю, чтобы не оступиться и не попасть в воду. Лодки стали отходить от берега. Некоторое время слышны разговоры и шум разбираемых вёсел, и затем все опять погрузились в величайшую тишину ночи. На месте прежнего костра остались одни только красные уголья. Откуда-то налетел короткий порыв ветра, снова раздул пламя, подхватил искры и понес их наискось к морю.
Скоро лодки завернули за угол мыса, и огня не стало видно...
Мы шли вдоль берега, не желая очень к нему приближаться из риска разбить лодки о камни и опасаясь далеко уходить в море, чтобы не заблудиться. Морской берег ночью!
Какая мрачная таинственная картина! Краски исчезли. Тёмные силуэты скал слабо проектируются на сравнительно светлом фоне неба. И утёсы, и горы, и море, и берег -- всё это приняло одну общую не то чёрную, не то серую окраску. Прибрежные камни кажутся живыми, и кажется, будто они шевелятся и тихонько передвигаются с одного места на другое. Море тоже кажется тёмной бездной, пропастью. Горизонта нет -- он исчез: в нескольких шагах от лодки вода незаметно сливается с небом. Какая знакомая картина!.. Где-то раньше удавалось всё это видеть? Невольно вспоминаются Густав Доре, "Божественная комедия" Данте Алигиери и "Потерянный рай" Мильтона1.
Звёзды разом отражаются в воде, мигают, колеблются, как будто тонут, уходят вглубь и как будто снова всплывают на поверхность.
По небу мелькнула падающая звезда, оставив позади себя длинную полосу яркого света. Несмотря на то, что небо было совершенно безоблачным, в воздухе вспыхивали едва уловимые глазом зарницы. При такой обстановке всё кажется таинственным.