Напечатано: "Приамурье", No 605, от 27 июля 1908 г.
Эта глава лишь в небольшой части соответствует 2-й главе CA, но без прямых буквальных совпадений. В основном эта глава служит дополнением к тексту CA: в частности, в последней отсутствуют рассказ о Троицкой школе, суммарная характеристика режима р. Анюй и некоторых других. Любопытные дополнения к рассказу о Троицкой школе мы находим в очерке Дзюля. Названия гольдских стойбищ в некоторых случаях не вполне соответствуют принятым обозначениям: "Найхин" вместо "Найхе", "Дырга" вместо "Дай-Эрга" (см.: Лопатин И.А. Гольды амурские, уссурийские и сунгарийские. Владивосток, 1922, стр. 351: список гольдских стойбищ по официальным данным 1915 г.); в словаре Кириллова и в книге Шренка названия гольдских стойбищ приведены с большими ошибками.
1 В настоящем очерке Арсеньев неправильно употребляет для обозначения "орочских женщин" термин "орочонки"; в дальнейшем тексте также неоднократно наряду с термином "орочский", "орочские женщины" встречаются и "орочонский", "орочонские женщины"; возможно, что эта невыдержанность является результатом недостаточно удовлетворительной газетной корректуры, -- вследствие этих соображений мы печатаем всюду: "орочи", "орочский" и т.д.
2 В этих очерках В.К. Арсеньев говорит о гольдах и орочах, но в CA последние именуются удэхейцами. В "Кратком очерке" они всюду названы орочи-удэхейцы. В CA уточнены и места расселения этих народностей по Анюю: "в нижнем течении живут гольды, а выше -- удэхейцы" (стр. 16).
Прежние исследователи не делали различия между этими двумя этническими группами, и только В.К. Арсеньев установил этнографическую самостоятельность удэхейцев; впервые это чётко было сделано им в "Кратком очерке", где дана и картина распределения народностей в Уссурийском крае (стр. 230-236). "Исторической колыбелью орочей, -- пишет он, -- была Императорская Гавань. Отсюда они распространились к югу по всему восточному побережью". Что же касается орочей-удэхейцев (В.К. Арсеньев пишет: удэhe), то они обитали около Владивостока и около озера Ханка; в 1860-х годах их видели около Посьета, "куда они спускались ради охоты за дорогими пантами". К западу от Сихотэ-Алиня они жили по рекам Даубихэ, Улахэ и Ното; там их потеснили китайцы, в результате чего одни ушли на север, другие остались на месте и подверглись "ассимилированию со стороны пришлого китайского населения"; "эти последние получили название "тазов" (стр. 232); те же тазы, но подвергшиеся меньшей ассимиляции, живут на севере, по побережью моря, от бухты Терней до реки Амагу. От мыса Белкина вплоть до реки Нохтоху и к западу от Сихотэ-Алиня в бассейне Имана и реки Ваку жили орочи, наименовавшие себя "удэhe", но которые, по характеристике В.К. Арсеньева, являлись орочами-тазами, и, наконец, "настоящие удэhe" жили на севере, вплоть до мыса Ану, по верхнему течению реки Копи, по всему Бикину, Хору, на реках Мухэлю, Анюй и по низовьям Хунгари.
Так же изображает В.К. Арсеньев картину расселения тазов и удэхейцев в позднейшем очерке ("Тазы и удэхе" -- Статистический бюллетень Дальневосточного краевого статистического управления. Хабаровск, 1926, No 1, стр. 20-26; не указано ни в одном из библиографических списков трудов В.К. Арсеньева); но в этой статье В.К. Арсеньев уже отказался от термина "орочи-тазы", считая необходимым "всех тазов" и так называемых уссурийских орочей объединить под одним именем "удэhe", как сами они себя и называют (Назв. соч., стр. 20). Об этом же говорит он и в брошюре "Лесные люди удэхейцы", Владивосток, 1926 (перепечатано в шеститомнике, т. V, стр. 139-188). В статье "Статистического бюллетеня" дан список удэхейских стойбищ по Хору и Бикину и определена их численность; там же -- таблица признаков, по которым можно отличить "таза" от "китайца" (стр. 23-24). Таким образом, название "орочи" может быть применено лишь к тому народу, который живет в северо-восточной части Уссурийского края, по рекам Копи, Хади, Тумнину и верховьям Хунгари. Главным образом орочи живут в районе Тумнина; Л.Я. Штернберг называл Тумнин "Амуром территории орочей" (Штернберг Л., стр. 405).
Вопросы происхождения орочей и удэхейцев ещё не разъяснены до конца. Авторитетный знаток народностей Дальнего Востока М.А. Сергеев так подводит итоги этим изучениям: "Очень сложные этногенетические процессы протекали среди амурских племён, принадлежащих к южной или маньчжурской ветви тунгусов-маньчжуров (гольдов, ульчей, удэ, орочей и ороков). Недостаточно ещё исследованные племена эти довольно разнообразны в антропологическом и этнографическом отношениях и сложились, по-видимому, в результате сложного взаимодействия аборигенов Приамурья и тунгусов-маньчжуров. В формировании их участвовало предположительно несколько крупных компонентов: палеазиаты (гиляки-нивхи), айну, монголы, тунгусы, маньчжуры)". М.С. Сергеев. Исследование народов Дальнего Востока в советскую эпоху, "Дальний Восток", 1947, No 4, стр. 86.
В своих трудах В.К. Арсеньев говорит об орочах лишь попутно, но удэхейцам посвящен ряд его статей и заметок. Начиная с 1910 г., он готовил к печати большой труд "Страна Удэхе" (см. его письма к Л.Я. Штернбергу), кратким конспектом которого является уже названная выше брошюра "Лесные люди удэхейцы" (Владивосток, 1926); см. также другую его брошюру, опубликованную В.К. Арсеньевым совместно с Е.И. Титовым, "Быт и характер народностей Дальнего Востока" (Хабаровск -- Владивосток, 1928). Судьба же его большого труда остается неясной. На основании писем к Л.Я. Штернбергу, В.Л. Комарову и нек. др. можно думать, что этот труд уже был или совсем закончен, или близок к окончанию, между тем рукопись его разыскать не удалось. Н.Е. Кабанов полагает, что она утрачена (Кабанов Н.Е., стр. 45).
О крупных сдвигах, происшедших в настоящее время в быту удэхейцев и орочей, см. вступительную статью.
К ГЛАВЕ III