Студентъ, какъ скованный, сидѣлъ въ той-же напряженной позѣ и упорно смотрѣлъ въ черное окно, за которымъ ровно ничего не было видно.
Ольга Николаевна притворилась, что внимательно читаетъ, исподтишка слѣдила за нимъ. Ей было смѣшно, что онъ боится ее, и хотѣлось неожиданно показать ему кончикъ языка, взъерошить волосы, положить ноги на колѣни, сдѣлать вообще что нибудь такое неожиданное и невозможное, что бы онъ совершенно растерялся. Это желаніе было такъ забавно, что всѣ грустныя мысли куда-то улетѣли и стало очень весело и легко. Она чуть не крикнула ему:
-- Ну, будетъ вамъ притворяться! Вѣдь я же отлично знаю, что вамъ ужасно хочется познакомиться и поухаживать за мною! Неужели вы такой трусъ, что мнѣ прійдется начинать самой?
Но вмѣсто того она свернулась клубочкомъ, прикрыла кончикомъ юбки нечаянно высунувшіеся ноги въ обтянутыхъ прозрачныхъ чулкахъ и лакированныхъ ботинкахъ, и съ очень важнымъ сосредоточеннымъ видомъ перевернула страницу.
Прошло много времени. Поѣздъ торопливо и мѣрно стучалъ, точно самъ торопясь сократить скуку долгой дороги. Въ корридорѣ ходили кондуктора и пассажиры, оттуда тянуло дымомъ хорошей сигары, а за окномъ, какъ будто на одномъ мѣстѣ, начиналась черная тьма. Все въ вагонѣ шаталось, вздрагивало, дребезжало и что-то все время мелодично позванивало въ тактъ грохоту тяжелыхъ колесъ, стремительно бѣгущихъ гдѣ-то подъ вагономъ.
Студентъ сидѣлъ попрежнему, смиренно поджавъ ноги и глядя въ темное окно. Было очевидно, что онъ еще слишкомъ молодъ и неопытенъ, что ему и въ голову не прійдетъ дерзость заговорить съ незнакомой женщиной.
Ольгѣ Николаевнѣ наконецъ стало скучно. Книга совершенно не занимала: въ присутствіи мало мальски нравящагося ей мужчины, она вообще ничѣмъ не могла заниматься. Думать о предстоящемъ сезонѣ не хотѣлось, при мысли о мужѣ становилось слишкомъ грустно и чего то стыдно. Она опустила книгу, приподняла на своей небольшой, упругой, немного широко разставленной груди маленькіе золотые часики и скосивъ глаза посмотрѣла, который часъ. Было около двѣнадцати.
-- Вы не знаете, въ которомъ часу мы будемъ въ Курскѣ?-- неожиданно спросила она, нарочито сдержаннымъ голосомъ, совершенно не глядя на него.
Студентъ вздрогнулъ, быстро повернулся и слегка покраснѣлъ отъ неожиданности. И тутъ то, въ первый разъ, но совершенно безсознательно, ей бросилось въ глаза, что въ его тонкомъ красивомъ лицѣ есть нѣчто непріятное. Но это было одно мгновеніе и не запомнилось даже. Сейчасъ-же онъ предупредительно и вѣжливо отвѣтилъ:
-- Кажется, въ три...