-- Боже мой, что же это такое!.. Саша, милая Саша, я во всю жизнь не забуду этой ночи... Что они сдѣлали... проклятые звѣри!
И онъ заплакалъ и затрясся, весь сжавшись въ комокъ. Въ душѣ его исчезли всѣ гордыя и красивыя мечты, остановилась свободная, чистая мысль.
-- Милый мой, дорогой!-- плача говорила надъ его головой Саша,-- что жъ дѣлать... Видно, нужны эти жертвы для будущаго... другимъ зато будетъ легче жить!..
-- Другимъ!-- съ странной насмѣшкой крикнулъ Арсеньевъ.-- А будетъ ли лучше тѣмъ, которые умерли, а?.. Вѣдь они-то умерли... А будетъ ли хуже тѣмъ, кто это сдѣлалъ?..
-- Что жъ,-- съ тревогой всматриваясь ему въ глаза, проговорила Саша,-- придетъ и ихъ чередъ...
-- Я это знаю...-- вдругъ, усмѣхаясь, холодно и сдержанно, отвѣтилъ онъ.
И въ лицѣ его произошла странная и страшная перемѣна: выраженіе ужаса и безсильной скорби исчезло, глаза округлились и косо взглянули въ уголъ, губы сжались, на щекахъ выступили красныя пятна.
-- Володя, что съ тобой?-- въ испугѣ закричала Саша, тряся его за руку.
Онъ не отвѣчалъ, косилъ глазами и тонко усмѣхался.
Онъ молчалъ, потому что бѣшенство великаго отчаянія сдавило ему душу. Онъ молчалъ, но все рвалось въ немъ закричать, ударить оземь, разбить ее, истребить всѣхъ людей и кричать, кричать безъ конца такъ, чтобы весь міръ услышалъ этотъ гулкій и зловѣщій голосъ отчаянія... и мести.