Анри Бергсонъ, этотъ послѣдній пророкъ въ сюртукѣ профессора, провозгласилъ, что разумъ способенъ охватить только мертвое, раздѣльное, интуиція же охватываетъ единое, нераздѣлимое.
И въ самое новѣйшее время, среди религіозно настроенныхъ людей, появилось стремленіе вовсе отрицать разумъ, какъ нѣкое низшее свойство человѣка, только мѣшающее ему установить истину, отвлекающее его вниманіе отъ главнаго къ мелочамъ.
Но такъ какъ для доказательства такого рискованнаго положенія отрицатели разума должны пользоваться разумомъ же, какъ оружіемъ, то этимъ доказывается только печальная способность человѣка окончательно и безнадежно запутываться въ собственныхъ словахъ.
Вражда между религіознымъ чувствомъ и разумомъ оказалась непримиримой и привела къ торжеству разума. Въ нашу эпоху религія стала достояніемъ самыхъ темныхъ массъ, по суммѣ знаній и развитію недалеко ушедшихъ отъ пещернаго человѣка.
Правда, колоссальное большинство людей все еще сохраняетъ въ душѣ смутную потребность какой-то вѣры, но ихъ религіозныя представленія шатки и сбивчивы. Въ ихъ личной жизни эти представленія играютъ столь незначительную роль, такъ мало вліяютъ на ихъ поступки и характеры, что могли бы быть изъятыми безъ всякаго ущерба, если бы у нихъ хватило смѣлости отказаться отъ послѣдней, крошечной надежды на безсмертіе.
-- Вѣрю, Господи, помоги невѣрію моему, ибо иначе ужъ черезчуръ страшно жить!..-- вотъ и весь источникъ ихъ религіознаго чувства.
Религія умираетъ, заходитъ величавое солнце вѣры, столько вѣковъ освѣщавшее пути человѣчества, и, глядя на его сумрачный закатъ, человѣкъ съ тревогой и грустью думаетъ, что оно уже не взойдетъ болѣе.
Но... "одна заря смѣнить другую спѣшитъ, давъ ночи полчаса..."
VIII
Стремленіе къ уясненію смысла бытія ищетъ себѣ удовлетворенія съ одной стороны въ религіозныхъ упованіяхъ, а съ другой -- въ научныхъ выводахъ, основанныхъ на изученіи реальныхъ явленій.