2) Его лингвистическая характеристика,
3) Его поэтическая характеристика,
4) Его функция,
5) Его исторические корни в литературе.
Судить о вещах может только тот, кто их понимает и знает. Однако В. Полянский отписывается голыми фразами. По поводу лефовской точки зрения на одну из задач поэзии, он пишет: "Она исходит из совершенно неверного представления, что поэзия всегда была ничем иным, как экспериментальной лабораторией речетворчества". И добавляет: "Это они называют самым настоящим марксизмом". Так как критикуемая формулировка принадлежит мне, то я предлагаю критику в печати доказать научным анализом, что формулировка эта - "совершенно неверная", т.е. что поэзия лабораторией речетворчества не является. В противном случае придется констатировать наличие демагогии вместо критики.
По одному из вопросов В. Полянский решился на самостоятельную аргументировку. А именно по вопросу о противоречиях между теорией и практикой Лефа.
Приведя взгляды "Лефа" на искусство прошлого (разрыв с традиционным эстетизмом) и критику этого искусства, данную "Лефом", В. Полянский пробует доказать, что "Леф" сам повторяет грехи поэтических шаблонщиков (Брюсова и др.).
Хлебникову нравится "конь", "руно", "Китеж", "Марафон".
У Пастернака - "бог" и "звонница".
У Чужака - "Ныне отпущаеши" и т. д.