Іехезкель (съ испугомъ). Съ кѣмъ ты говоришь, мама?
Рохеле. Нѣтъ, нѣтъ! (Бросается къ нему съ поцѣлуями) Мой мальчикъ, мой дорогой, милый мальчикъ!
Іехезкель (вырвавшись снова и обтирая поцѣлуи,-- съ упрекомъ). Ребе {Учитель.} сказалъ, что нельзя позволять цѣловать себя женщинѣ.
Рохеле (продолжая насильно цѣловать его). Глупенькій, мама вѣдь не "женщина"... Она, вѣдь, мама! Мамѣ можно, глупенькій.
Іехезкель (вырывается). Мамѣ тоже нельзя,-- нельзя, нельзя!
ЯВЛЕНІЕ III.
Тѣ же, Гиндль.
Гиндль (возвращается съ ломтемъ хлѣба, намазаннаго гусинымъ жиромъ и подаетъ его Іехезкелю). На, возьми. Да поторопись, Іехезкель, уже поздно. Уже читаютъ вечернюю молитву, скорѣй!
Іехезкель. Ребе велѣлъ принести три копѣйки на керосинъ.
Гиндль (ищетъ въ карманѣ). Охъ, эти ребе!