Гиндль. Скажи, дочурка, передъ матерью нечего стыдиться. Здѣсь нѣтъ никакого грѣха,-- напротивъ, еврейская женщина должна стараться, чтобъ мужъ любилъ ее...
Рохеле (съ рыданіемъ). Я не знаю, мама... Я не знаю.
Гиндль. Что значитъ, ты не знаешь? Кто же долженъ знать? Скажи, дочка, кто? (Тихо, на ухо Рохеле) Давно онъ былъ у тебя?
Рохеле (прячетъ лицо на груди матери). Вчера ночью онъ пришелъ ко мнѣ... Онъ положилъ голову мнѣ на сердце... Онъ цѣловалъ меня только въ сердце, а слезы его текли по моимъ грудямъ...
Гиндль. Говорю я тебѣ, не тревожься! Положись на Бога. Съ Его помощью все хорошо будетъ! А теперь иди спать... уложи Іехезкеля тоже. (Встаетъ и передаетъ ребенка Рохеле) Ну, ступай ложись спать, уже поздно. Отецъ проснется сейчасъ къ заутренней молитвѣ.
Рохеле (беретъ ребенка изъ рукъ матери). Давидъ еще въ синагогѣ.
Гиндль (проводитъ дочь до дверей). Уже поздно, ступай, дочурка, ложись спать. (Смотритъ на ребенка) Какъ онъ глазенки-то закрываетъ... ахъ, ты, плутишка... ты... ты... ты... (Цѣлуетъ ребенка. Тише) Давида я ужъ подожду.
Рохеле (въ дверяхъ). Когда меня нѣтъ, онъ не хочетъ кушать. (Уходитъ).
ЯВЛЕНІЕ II.
Гиндль, потомъ Давидъ.