-- Что это, насмѣшка, Орфиза?
-- Немножко, сознаюсь; но вотъ еще, напримѣръ: вы бы, можетъ быть, обязаны были-мнѣ благодарностью за доставленный мною вамъ прекрасный случай выказать ваше превосходство во всемъ. Неужели же вы, считающійся справедливо однимъ изъ первыхъ придворныхъ, сомнѣваетесь въ успѣхѣ?... Ахъ! кузенъ, такая скромность и въ такомъ человѣкѣ, какъ вы, просто удивляетъ меня!
-- Какъ! въ самомъ дѣлѣ одна только мысль дать мнѣ случай одолѣть соперника внушила вамъ это прекрасное рѣшеніе?
-- Развѣ это не самая простая и самая натуральная мысль?
-- Теперь, когда вы сами это говорите, я ужь не сомнѣваюсь; но самому мнѣ было бы довольно трудно увѣрить себя въ этомъ. И такъ, я принужденъ жить съ графомъ де Монтестрюкъ, несмотря на странность его объясненія въ любви къ вамъ, на сердечно вѣжливой ногѣ?
-- О! но вѣдь онъ такъ издалека пріѣхалъ, какъ вы остроумно замѣтили!... прервала Орфиза.
-- И даже, продолжалъ де Шиври, крутя усы, вы потребуете, быть можетъ, чтобы за этой вѣжливостью появилось искреннее желаніе оказать ему услугу при случаѣ?
-- Такъ и слѣдуетъ порядочному человѣку... да впрочемъ, не это-ли самое вы ужь и теперь дѣлаете?
-- Не нужно-ли еще, чтобы я, въ благодарность за вашу столъ лестную для меня любезность, дошелъ до прямой и открытой дружбы?
-- Я хотѣла именно просить васъ объ этомъ.