-- Развѣ одно ваше желанье не есть уже законъ для того, кто васъ любитъ? Съ этой минуты, графъ де Шаржпноль не будетъ имѣть друга преданнѣе меня, клянусь вамъ.
Орфиза и Цезарь поговорили еще тѣмъ же шутливымъ тономъ, онъ -- стараясь поддѣлаться подъ любимый тонъ кузины, она -- радуясь, что можетъ поздравить его съ такимъ веселымъ расположеніемъ духа. Проводивъ ее во внутреннія комнаты, онъ сошелъ въ садъ, гдѣ замѣтилъ кавалера Лудеака. Никогда еще, быть можетъ, онъ не чувствовалъ такой бѣшеной злобы. Онъ былъ оскорбленъ въ своемъ честолюбіи столько же, какъ и въ своемъ тщеславіи.
-- Ахъ! вскричалъ онъ, герцогиня можетъ похвастать, что подвергла мое терпѣнье чертовски -- тяжелому испытанію! но я выдержалъ себя, какъ будто желая испытать, насколько послушны у меня нервы.-- Ахъ! ты былъ ужасно правъ! Цѣлый часъ она безжалостно насмѣхалась надо мной со своимъ Монтестрюкомъ! и съ какимъ вкрадчивымъ видомъ, съ какой улыбкой! Она все устроила, только чтобъ угодить мнѣ, и я долженъ бы благодарить ее съ первой же минуты, говорила она... Самъ дьяволъ принесъ сюда этого гасконца и бросилъ его на мою дорогу!... Но онъ еще не такъ далеко ушелъ, какъ думаетъ!... Она хочетъ, чтобъ я сталъ его другомъ... я... его другомъ!
Онъ сильно ударилъ ногой по землѣ.
-- А страннѣй всего то, продолжалъ онъ, бросая мрачный взглядъ на Лудеака, что я вѣдь обѣщалъ -- я послушался твоихъ совѣтовъ!...
-- И отлично сдѣлалъ!... Вспомни знаменитый стихъ на этотъ случай:
j'embrasje mon rival, mais c' ot pons l'étvuffer!
Это Расинъ написалъ, кажется, и въ твоемъ случаѣ поэтъ оказался еще и глубокимъ политикомъ. Стань неразлучнымъ другомъ его и, право, будетъ очень удивительно, если тебѣ не удастся, подъ видомъ услуги ему, затянуть его въ какое-нибудь скверное дѣло, изъ котораго онъ ужь никакъ не выпутается.... Его смерть будетъ тогда просто случаемъ, который всѣ должны будутъ приписать или его собственной неловкости, или роковой судьбѣ... Но чтобъ добиться такого славнаго результата, не надо скупиться на ласковую внимательность, на милую предупредительность, на прекрасныя фразы. Если бы тебѣ удалось привязать его къ себѣ узами живѣйшей благодарности, ты сталъ бы его господиномъ.... А насколько я изучилъ графа де Монтестрюка, онъ именно способенъ быть благодарнымъ.
Рѣшившись такъ именно дѣйствовать, Цезарь приступилъ къ дѣлу тотчась же. Въ нѣсколько часовъ его обращеніе совершенно измѣнилось и отъ непріязненноcти перешло къ симпатіи. Онъ сталъ ловко-предупредителенъ, постояно стремясь овладѣть довѣріемъ соперника, вложилъ весь свой умъ и всю свою игривость въ ежедневныя сношенія, обусловливаемыя житьемъ въ одномъ домѣ и общими удовольствіями. Гуго, незнавшій вовсе игры въ мячъ, встрѣтилъ въ немъ опытнаго и снисходительнаго учителя, который радовался его успѣхамъ.
-- Еще два урока, сказалъ Цезарь какъ то разъ Орфизѣ, и ученикъ одолѣетъ учителя.