Если Гуго забывалъ взять свой кошелекъ, Цезарь открывалъ ему свой и не допускалъ его обращаться къ кому-нибудь другому. Разъ какъ то вечеромъ былъ назначенъ маскарадъ и портной не прислалъ графу Гуго чего то изъ платья, а безъ этого ему нельзя было появиться рядомъ съ герцогиней; Гуго нашелъ что было нужно въ своей комнатѣ при запискѣ отъ графа де Шиври съ извиненіями, что не можетъ предложить ему чего-нибудь получше. И когда Гуго сталъ-было благодарить его, Цезарь остановилъ его и сказалъ:
-- Вы обидѣли бъ меня, еслибъ удивились моему поступку. Развѣ потому, что мы съ вами соперники, мы должны быть непремѣнно и врагами? И что же доказываетъ это само соперничество, дѣлающее насъ обоихъ рабами однихъ и тѣхъ же прекрасныхъ глазъ, какъ не то, что у насъ обоихъ хорошій вкусъ? Что касается до меня, то, увѣряю васъ честью, что съ тѣхъ поръ какъ я васъ узналъ, я отъ души готовъ стать вашимъ Пиладомъ, если только вы захотите быть моимъ Орестомъ. Чортъ съ ними, съ этой смѣшной ненавистью и дикой ревностью! Это такъ и пахнетъ мѣщанствомъ и только могло бы придать намъ еще видъ варваровъ, что и вамъ, вѣроятно, такъ-же противно, какъ и мнѣ. Станемъ же лучше подражать рыцарямъ, которые дѣлились оружіемъ и конями, когда надо было скакать вмѣстѣ на битву. Дайте руку и обращайтесь ко мнѣ во всемъ. Все что есть у меня, принадлежитъ вамъ и вы огорчили бы меня, если-бъ забыли это.
За этими словами пошли объятія, и Гуго былъ тронутъ: онъ еще не привыкъ къ языку придворныхъ и счелъ себя обязаннымъ честью отвѣчать ему отъ всего сердца на эти притворныя увѣренія въ дружбѣ.
Коклико высказалъ ему по этому поводу свое удивленье.
-- Какъ странно идетъ все на свѣтѣ! сказалъ онъ. Я бы готовъ головой поручиться, что вы терпѣть не можете одинъ другаго, а вотъ вы напротивъ обожаете другъ друга,
-- Какъ же я могу не любить графа де Шиври, который такъ любезенъ со мной?
-- А отчего же онъ сначала внушалъ вамъ совсѣмъ другое чувство?
-- Да, признаюсь, во мнѣ было что-то похожее на ненависть къ нему; потомъ я долженъ былъ сдаться на доказательства дружбы, которыя онъ безпрерывно давалъ мнѣ. Знаешь ли ты, что онъ отдалъ въ мое распоряженіе свой кошелекъ, свой гардеробъ, кредитъ, все, даже свои связи и свое вліяніе въ обществѣ, почти еще не зная меня, черезъ какихъ-нибудь двѣ недѣли послѣ нашей первой встрѣчи?
-- Вотъ оттого-то именно, графъ, я и сомнѣваюсь! Слишкомъ много меду, слишкомъ много! Я ужь такой болванъ, что никакъ не могу не вспомнить о силкахъ, что разставляютъ на птичекъ... Онѣ, бѣдныя, ищутъ зерна; а находятъ смерть!
-- Э! я еще пока здоровъ! сказалъ Гуго.