-- Ты не можешь сказать, что я пренебрегаю твоими совѣтами, отвѣчалъ Цезарь; но всякое терпѣнье имѣетъ же предѣлы... а peпетиціи эти произвели на мой разсудокъ такое дѣйствіе, что я рѣшилъ приступить скоро къ дѣлу: какъ только разъиграемъ комедію, я покажу себя гасконцу, а тамъ будь что будетъ!
-- Ты увидишь самъ тогда, быть можетъ, что и я не терялъ времени... Не на одни тирады и банты ушло у меня оно...
Дѣло въ томъ, что ужь нѣсколько дней Лудеакъ связался съ какимъ-то авантюристомъ, таскавшимся повсюду въ длинныхъ сапогахъ съ желѣзными шпорами и при длиннѣйшей шпагѣ съ рукояткой изъ рѣзной стали. Онъ былъ сложенъ геркулесомъ и встрѣтить его гдѣ-нибудь въ лѣсу было-бы не совсѣмъ безоласно. Онъ всегда былъ одѣтъ и вооруженъ, какъ рейтаръ наканунѣ похода. Лудеакъ водилъ его съ собой по лучшимъ кабакамъ Парижа и очень цѣнилъ этого капитана д'Арнальера, заслуги котораго, увѣрялъ онъ, были плохо вознаграждены правительствомъ короля.
Всѣ знакомые Лудеака не могли понять, зачѣмъ онъ таскаетъ за собой повсюду ненасытимый аппетитъ и неутолимую жажду этого свирѣпаго рубаки, напоминавшаго собой героевъ тридцатилѣтней войны.
Графъ де Шиври долженъ былъ узнать объ этомъ все обстоятельно утромъ въ тотъ самый день, когда назначено было представленіе, для котораго лучшія модистки Парижа изрѣзали на куски столько лентъ и дорогихъ матерій.
Въ это самое утро къ нему вошелъ кавалеръ де Лудеакъ и, приказавъ подать завтракъ, затворилъ очень старательно всѣ двери.
-- Я всегда замѣчалъ, сказалъ онъ, что обильный и изъисканный столъ способствуетъ зарожденію мыслей и даетъ имъ возможность порядочно установиться; поэтому-то мы съ тобой и станемъ толковать между этимъ паштетомъ изъ куропатокъ и блюдомъ раковъ, да вотъ этими четырьмя бутылками стараго бургонскаго и свѣтлаго сотерна..
Онъ приступилъ къ паштету и, наливъ два стакана, продолжалъ:
-- Я говорилъ тебѣ на дняхъ, что не потерялъ даромъ времени; сейчасъ ты въ этомъ убѣдишься. Что скажешь ты, если мы превратимъ милую комедію, въ которой будемъ выказывать наши скромные таланты, въ самую очаровательную дѣйствительность?
Цезарь взглянулъ на Лудеака.