-- Такъ у тебя есть уже планъ?
-- Еще бы! развѣ я потащилъ бы тебя, чортъ знаетъ куда, по такому туману, еслибъ у меня въ головѣ не было готоваго великолѣпнаго плана кампаніи?...
Они прибавили шагу и пришли въ улицу Сент-Оноре, къ знаменитому трактирщику, у котораго вертела вертѣлись не переставая передъ адскимъ огнемъ. Когда они подходили къ полуотворенной двери, изнутри слышался страшный шумъ отъ бросаемыхъ въ стѣну кружекъ, глухаго топота дерущихся и рѣзкаго визга руготни.
-- Свалка! сказалъ глубокомысленно Лудеакъ; въ такихъ мѣстахъ это не рѣдкость!
Они вошли и при свѣтѣ огня увидѣли посрединѣ залы крѣпкаго и высокаго мужчину, возившагося съ цѣлой толпой слугъ и поваровъ, точно дикій кабанъ передъ стаей собакъ. Человѣка четыре уже отвѣдали его могучаго. кулака и стонали по угламъ. Онъ только что отвелъ отъ груди своей конецъ вертела и хватилъ эфесомъ шпаги самого трактирщика по головѣ такъ ловко, что тотъ покатился кубаремъ шаговъ на десять; остальнымъ также досталось. Въ эту самую минуту Цезарь и Лудеакъ вошли въ залу, давя каблуками осколки тарелокъ и бутылокъ.
-- Эй! что это такое? крикнулъ Лудеакъ, развѣ такъ встрѣчаютъ честныхъ дворянъ, которые, вѣря славѣ заведенія, приходятъ поужинать у хозяина Поросенка?
Въ отвѣтъ раздался только стонъ и хозяинъ, завязывая салфеткой разбитый лобъ, притащился къ вошедшимъ друзьямъ и сказалъ имъ:
-- Ахъ, господа! что за исторія! еще двѣ-три такихъ же -- и навсегда пропадетъ репутація этого честнаго заведенія!
-- Молчи, сволочь! крикнулъ великанъ, махая шпагой и удерживая на почтительномъ разстояніи избитую прислугу... Я вотъ сейчасъ объясню господамъ, въ чемъ дѣло, и они поймутъ. А если кто-нибудь изъ васъ тронется съ мѣста, разрублю на четверо!
Шпага блеснула и всѣ, кто вздумалъ было подвинуться впередъ, разомъ отскочили на другой конецъ комнаты. Тогда онъ положилъ шпагу на столъ и, осушивъ стаканъ, оставшійся по какому-то чуду цѣлымъ, благородно сдѣлалъ знакъ обоимъ вошедшимъ дворянамъ присѣеть на скамьѣ противъ него.