-- Да, я! ахъ! я почувствовала, что этотъ поцѣлуй связываетъ меня съ вами на вѣки... чѣмъ я была тогда, тѣмъ я и теперь...
Ослѣпленный, очарованный, Гуго смотрѣлъ на это милое лицо, сіявшее огнемъ страсти. Зеленые глаза Леоноры сверкали. Онъ открылъ ротъ, чтобъ говорить, она положила ему руку на губы и продолжала:
-- Ахъ! не портите мнѣ эту чудную минуту благодарностью! Я дѣйствую изъ одного эгоизма. Что сдѣлали вы, чтобъ внушить мнѣ такую любовь? Ничего. Я полюбила васъ съ первой минуты, какъ увидала, сама не зная этого, не подозрѣвая; я думала, что это просто симпатія къ вашей молодости и къ вашей храбрости, потомъ любовь сказалась вдругъ, внезапно... Я вся принадлежу вамъ. Я жила мыслью объ васъ, а между тѣмъ знаю, что вы мечтаете не обо мнѣ!
Печаль разлилась по лицу ея, огонь потухъ въ глазахъ и безсильная рука выпустила руку Гуго.
-- Ахъ! я безумная! проговорила она.
Двѣ слезы выкатились изъ ея глазъ; она уходила, онъ удержалъ ее.
-- За такую преданность можно заплатить только жертвой цѣлой жизни!... вскричалъ онъ. Но чѣмъ она выше, беззавѣтнѣе, тѣмъ больше честь моя требуетъ, чтобъ я не употребилъ эту преданность во зло... Нѣтъ! нѣтъ! я не могу принять отъ васъ пріюта, не подвергая васъ, быть можетъ, такимъ же точно опасностямъ, какія грозятъ мнѣ самому...
-- Да, понимаю, отвѣчала она съ грустью. Вамъ ужь тяжело быть мнѣ чѣмъ-нибудь обязаннымъ! Вы не можете, вы не хотите быть мнѣ благодарнымъ, чтобъ не похитить эту благодарность у другой! Вы хотите уйдти отъ меня, уйдти изъ этого дома, гдѣ мы съ вами снова встрѣтились! Увѣрьтесь однако прежде, возможно-ли это?
Она снова взяла его за руку и, черезъ цѣлый рядъ темныхъ комнатъ, привела въ кабинетъ съ однимъ окномъ, выходившимъ на главный фасадъ отеля. Она подняла занавѣску и Гуго взглянулъ. У столбика спалъ тряпичникъ, положивъ голову на свою плетушку, а въ нѣсколькихъ шагахъ отъ проѣзда ходили взадъ и впередъ два солдата изъ дозора.
-- Въ этой сторонѣ невозможно, не правда-ли? спросила принцесса. Посмотримъ теперь отъ саду.