-- Но, отвѣчалъ Гуго, запинаясь, признайся самъ, что твой примѣръ не слишкомъ-то можетъ ободрить меня!
-- Правда, отвѣчалъ маркизъ, вздыхая; но я хочу забыть эту гордую принцессу. Я заплачу ей равнодушіемъ за неблагодарность. Я соединю свою судьбу съ твоей, я не разлучусь уже съ тобой ни когда. Мы вмѣстѣ станемъ гоняться за приключеніями. Мы добьемся, что о нашихъ подвигахъ затрубятъ всѣ сто трубъ Славы, я я хочу, чтобы, ослѣпленная блескомъ моихъ геройскихъ дѣлъ, когда-нибудь она сама, съ глазами полными слезъ, упала передо мной на колѣна, умоляя располагать ею... Ѣдемъ же!
-- Куда это?
-- Право, не знаю, но все-таки ѣдемъ скорѣй!
-- Согласенъ, но съ условіемъ, что ты пойдешь прежде со мной къ графу де-Колиньи, у котораго я поселился послѣ той ночной схватки.
-- Да, кстати! правда! что съ тобой сдѣлалось послѣ этого наглаго нападенія, которое подоспѣло такъ во время, чтобы разсѣять мои черныя мысли?
-- Я встрѣтилъ домъ, гдѣ одна добрая душа пріютила меня.
-- А хорошенькая эта добрая душа? спросилъ маркизъ.
-- У христіанской любви не бываетъ пола, отвѣчалъ Гуго, а про себя подумалъ:
-- Положительно, этому бѣдному маркизу не везетъ со мной!