Это онъ и былъ въ самомъ дѣлѣ. Капитанъ Бриктайль, позднѣй капитанъ д'Арпальеръ, опять перемѣнилъ кличку, но какъ только миновала надобность корчить лицо сообразно рѣчамъ и личности, за которую онъ теперь выдавалъ себя, онъ самъ невольно измѣнялъ себѣ. Ястребиные глаза зорко слѣдили за всѣмъ вокругъ; по временамъ онъ вмѣшивался въ толпу бродившихъ повсюду солдатъ, то оравшихъ пѣсни во все горло, то нырявшихъ въ двери кабаковъ. Его можно было принять за сержанта -- вербовщика.
Подойдя къ парижскимъ воротамъ, онъ замѣтилъ среди запружавшей ихъ разношерстной толпы какого-то лакея съ честной физіономіей, справлявшагося у военныхъ о квартирѣ офицера, къ которому у него было, говорилъ онъ, весьма нужное и весьма важное письмо. По запыленному его платью было видно, что онъ пріѣхалъ издалека. Дон-Манрику показалось, что лакей, говорившій плохо но французски, съ сильнымъ итальянскимъ акцентомъ, произнесъ имя графа де Монтестрюка. Онъ смѣло подошелъ.
-- Не правда-ли, мой другъ? сказалъ онъ лакею на чистѣйшемъ языкѣ Рима и Флоренціи, вы ищете сира Гуго де Монтестрюка, графа де Шаржполя?
Услышавь родной языкъ изъ устъ итальянца, посланный улыбнулся съ восхищеньемъ и самъ заговорилъ по-итальянски очень бѣгло:
-- Ахъ! господинъ иностранецъ, какъ бы я вамъ былъ благодаренъ, еслибъ вы указали мнѣ, гдѣ я могу найдти графа де Монтестрюка! Его именно я ищу, и вотъ уже добрыхъ два часа разспрашиваю у всѣхъ встрѣчныхъ, а они или отсылаютъ меня то направо, то налѣво, или просто смѣются надо мной. Меня зовутъ Паскалино и я служу у принцессы Маміани, которая привезла меня съ собой изъ Италіи и удостоиваетъ своего довѣрія.
При имени принцессы Маміани, молнія сверкнула въ глазахъ дон-Манрико и онъ продолжалъ вкрадчивымъ голосомъ:
-- Само Провидѣніе навело меня на васъ, другъ Паскалино. Я многимъ обязанъ принцессѣ Маміани; я тоже итальянецъ, какъ и вы..... На ваше счастье я очень хорошо знакомъ съ графомъ Гуго де Монтестрюкомъ, къ которому у васъ есть, кажется, очень важное письмо?
-- О! такое письмо, что принцесса приказала доставить ему какъ можно скорѣй, и что онъ, навѣрное, поѣдетъ дальше другой дорогой.
-- А!
-- Мнѣ велѣно отдать это письмо ему самому въ руки... Оно тутъ при мнѣ и еслибъ кто захотѣлъ отнять его у меня, то добылъ бы развѣ вмѣстѣ съ моей жизнью ..