Эти слова тронули Гуго и онъ понялъ, до какой нищеты дошелъ этотъ сиротка.
-- Подожди, сказалъ онъ ему: ты бросишь эти лохмотья, а матушка дастъ тебѣ хорошее платье, въ которомъ тебѣ будетъ тоже тепло.
Графиня де Монтестрюкъ тотчасъ же исполнила желаніе сына, Коклико одѣли съ головы до ногъ. Потомъ она отвела Гуго въ сторону и сказала ему:
-- Ты спасъ ближняго, а теперь, дитя мое, на тебѣ лежитъ забота объ его душѣ.
-- Какъ это?
-- Ты долженъ заботиться объ этомъ несчастномъ, который порученъ тебѣ Провидѣніемъ, и не допускать, чтобъ онъ бродилъ безпріютнымъ и безпомощнымъ.
-- Что же мнѣ дѣлать?
-- Подумай самъ и послѣ скажи мнѣ, что придумаешь.
Гуго потеръ себѣ лобъ и сталъ думать, а вечеромъ за обѣдомъ сказалъ матери:
-- Кажется, я нашелъ средство.