Саня не верила.
Конечно, это -- злой, кошмарный сон.
Но голос Петра Сергеевича звучит твердо и просто. И даже нет ни нот, ни аккорда печали.
Ей хочется закричать то от радости, то от боли, сменяющих друг друга. Ей хочется бросить к его ногам все оковы любви, существующие у людей. Ей хочется дать ему и самой взять самое огненное, самое сжигающее счастье ласки...
Но она молчит...
Автомобиль останавливается. И Петр Сергеевич, деликатно наклонясь, предлагает руку.
-- Вы уже дома, -- говорит он ничего непонимающей Сане. -- Еще раз спасибо. Никогда я не забуду сегодняшнего дня... Вы спасли меня.
* * *
На другой день, в обычный час, Саня сидела за пишущей машиной.
Петр Сергеевич, встретивший ее смущенно, но с жестко-подчеркнутой холодностью, диктовал письма.