Ольга нервно и осторожно стукнула рукой по столу.
-- Перестань говорить глупости, Петруша. Эдвард, за вами ваша импровизация.
-- Я ее выполнил только что, Ольга Дмитриевна.
-- Ах, вот как... -- протянула она, -- не то радостно и гордо улыбаясь, не то печально. Беженцев не понял ее тона, но понял, что импровизации, так легкомысленно им обещанной, он может теперь и не выполнить.
А Ольга захлопала вдруг в ладоши и, наливая себе шампанского, закричала радостно и возбужденно:
-- Тогда должен импровизировать ты, Петруша. Ведь Эдвард больше не будет...
Живо и сверкая глазами Беженцев ответил:
-- Свою импровизацию я готов повторять всегда, везде, на всех углах и перекрестках, на всех площадях и улицах, во всех газетах и журналах...
-- Ну, а сейчас, здесь?
Ольга смотрела, как всегда, бесконечно-мягко. Только теперь на глазах нежная паволока. Что она сулит? Тени ли это только что разбуженной страсти или новая загадочная ловушка?