А я, действительно, солгала. Чтобы не дать повода ему к каким-нибудь сомнениям относительно меня и денежных расчетов, я ему как-то сказала, что мать моя достаточно зажиточна и ни в чем не нуждается. Для ребенка ведь все делала...
Тяжело мне было. Ведь разумный человек я. Но что же поделаешь?
А Петя настойчиво говорит:
-- Неужели твоя мать сделает такую подлость и откажется поддержать меня?
Я ответила: "хорошо".
Встала с постели и стала думать...
Не хочу больше говорить. Грубо все это -- и мы все, -- и вы, мужчины, и мы, женщины, -- одинаково подлы.
Продалась я. Достала мужу денег. Правда, не двадцать тысяч, а только пять. Но он обернулся, выкрутился и с тех пор, при каждом затруднительном случае, обращается ко мне с просьбой послать телеграмму матери.
И я посылаю телеграмму. To есть, иду к...
А мать, как назло, все больше и больше требует от меня, грозя, в случае отказа, приехать в Москву вместе с ребенком.