И я время от времени продаюсь. У меня есть слава. Среди этой проклятой знати я слыву "Красной Маской", потому что не пред всеми я открываю свое лицо. И потому что пред всеми я всегда во всем красном... Цена и цвет моей крови... Понял?
Ты молчишь? У тебя на сердце лед? Ты бросишь в меня сейчас камнем? Брось, брось... Мне легче, если убьют меня камнями, чем волочить по грязным улицам и притонам такую жизнь...
А мой сыночек... Его последняя карточка...
Ну, запиши все это в свою записную книжку... И напиши роман продажной женщины... Все честные женщины будут плакать, читая его. А ты будешь плавать в море славы. Ну, записывай же скорее! Сочини... Прибавь... Ведь я так глупо все рассказала тебе. А ты ведь опишешь так ярко, сочно...
Слушай, ты молчишь?.. А я вот что скажу тебе. Хочешь меня?.. Посмотри, я пред тобой встану вся нагая. Сначала в красном трико, от которого все сходят с ума и платят мне безумные деньги. Я ведь дивно сложена. Как Венера. Лучше. Потому что лучше Венеры я знаю все секреты современной любви. Я тебя научу...
Ты молчишь? Прощай!"
VIII.
Беженцев уехал из России. Три года он скитался по всем закоулкам земного шара. И только, когда его средства пришли к концу и когда с родины начали писать ему, что его забывают и что критика уже издевается над ним, как над повергнутым кумиром, Беженцев вернулся в Петербург.
Пред отъездом он просил квартирную хозяйку беречь всю полученную корреспонденцию. Вернувшись, он нашел бесконечную груду писем. И, нервно перебирая их, он искал одного почерка, незнакомого ему, неизвестного, но от нее, от Ольги, письма ждал он.
И, разорвав несколько конвертов, он, наконец, нашел.