-- Отомстить, отомстить!..
Деньги от де-Рокки принесли. Костя выбросил их на стол. Кутите! Позвать от Розы слепого Боруха!..
Слепой Борух пришел из публичного дома Розы со скрипкой, и скоро полились ее печальные и тонкие звуки, потому что Борух никогда ничего веселого не играл с тех пор, как его дочь заманили в засаду и увезли, продавши в Константинополе.
-- Играй, играй, Борух, -- кричал весело Костя. -- Сегодня одним мерзавцем на свете сделалось больше!..
И Костя пил и смеялся, и глядел страстно на молодых женщин и, нагло касаясь их тела, обнажал его и заставлял всех смотреть на их груди и плечи, и руки.
И заставлял Костя их, обнаженных, плясать. И плясал сам дико и неистово, радостно взвизгивая и истерично всхлипывая. И увлекал всех в танце, таком же бешеном, каким была и его душа в этот вечер...
И потом опять пил и заставлял пить других, и сквернословил, и ругался, и кому-то молился.
А вдали, у буфета, старый, хитрый Нухим стоял как будто бы безучастно, но зорко глядя на Костю. И в душе смеялся старый кабатчик над зеленым юношей, над его страданиями, над его порывом залить горе вином и распутством.
Много видел старый Нухим, много испытал и много знает. И не жаль ему Костю: этот гой -- никчемный человек, -- Нухим это чувствует. Большинство гоев такие беспутные и сумасшедшие. Туда им дорога.
И Нухим все злее и злее смотрит на Костю и его компанию.