Но Маруся уже смешалась и побежала прочь, к удивлению дворника.
Но он быстро сообразил, рассмеялся и весело сказал подошедшему кучеру:
-- Опять новая... И откуда это только наш барин берет себе. Каждый раз новая. Вот только что подходила. Совсем молоденькая. Спросила и шарахнулась. Стыдно, видно, с непривычки.
И оба они оживленно заговорили о молодом барине и его постоянных романах...
* * *
Шел уже снег, и Петербург делался красивым. В тоске своего сердца, совсем непонимаемой ею, шла Маруся опять по Сергиевской.
Уже без всякой надежды увидеть его, Нику.
Милого Нику, страдающего и до сих пор не вернувшегося.
Маруся была уверена, что Ника еще не вернулся.
В Ялте он. Ждет, пока та, другая, эта отвратительная Надежда, не протянет ему свои руки и не расскажет своей матери про тайну любви.